Мудрец

Фоксс Лана

– Так что ты мне хотел поведать о вечном чувстве? – начал игривым тоном Макс, понимая как он далек сейчас от бесед на эту тему.

Семен заерзал в кресле и выдавил из себя:

– Понимаешь, ты дока в этих делах. Вокруг тебя всегда много женщин, а я на эти темы никогда ни с кем не говорил, даже в школе. Мне не повезло с самого начала, я никогда не нравился девчонкам. В школе я увлекался моделированием, и все свободное время собирал модели самолетов, а потом запускал их в воздух с помощью радиоуправления. Девчонкам это не навилось, им было скучно. Да, я и не хотел никого привлекать в мой мир, мне и так было комфортно. А время-то шло. В институте учились только пацаны, на нашу специальность

девчонок не принимали. А потом я так увлекся исследованиями, что стал мужчиной только в двадцать восемь лет. И первый мой опыт стал последним. До сих пор не могу забыть постоянно мелькающий перед моим лицом зад одной телки. Не могу по-другому её называть. Она была, как Мила, толстенькая и аппетитная. Мои однокурсники напоили меня и заплатили ей, чтобы она меня совратила. Сначала она затащила меня в свою комнату и прижала всей своей массой к стене, я неожиданно почувствовал горячую струю, сбегающую вниз по моей ноге. Потом ее грудь, как два арбуза, болталась перед глазами, когда она сидела на мне верхом и прыгала, как неистовая корова. Меня потом стошнило прямо на ее пупок. С тех пор я не выношу этих вертихвосток. Понимаешь?

– Пока не очень, – равнодушно ответил Максим, поглядывая на часы.

– Но на днях к нам в лабораторию приехали коллеги из Массачусетского технологического института, расположенного в Кембридже, пригороде Бостона, которые заинтересовались моими научными исследованиями. А вместе с ними были две молодые журналистки. И когда одна из них спросила, как меня зовут, я забыл. Представляешь? А потом колени подогнулись, и я упал у всех на глазах. Ужас. Все засмеялись, а я слышал только ее звонкий смех, который до сих пор звенит у меня в ушах. Что это? Я теперь не могу ни о чем думать, кроме нее.

– Да, история. Другие мечтают о таких приключениях, а тебя стошнило, – рассмеялся Макс, сконцентрировавшись на эпизоде лишения Семена девственности.

– Я пойду, – обиделся Семен и встал с кресла.

– Постой, – остановил его Макс, – не горячись. Я, действительно, не знал о тебе таких подробностей и, конечно, меня удивляют некоторые обстоятельства. Не думал, что ты такой скромник. Я полагал, что ты пережил несчастную любовь, а ты оказывается её еще и не встречал. Вернее, видимо, только что встретил. Что-то я запутался. А зачем ты говорил, что у тебя был неудавшийся роман?

– А ты хотел бы, чтобы я на каждом углу кричал, что я был до двадцати восьми лет девственником, совращенным до тошноты какой-то телкой? Ну, не сложилось. Так проще. Мне, в общем-то, было все равно, я не хотел об этом вспоминать, да, и мои исследования в области физики меня всегда больше интересовали и занимали все свободное время.

– Хорошо, что ты не спился, херувим, – не унимался в своем сарказме Макс, – Что ты хочешь услышать от меня- сердцееда и знатока женских душ.

– Я почувствовал себя пятнадцатилетним ребенком, когда увидел Элис, – напрягся Семен, – у тебя есть что-нибудь выпить?

– Найдется. Коньяк будешь? – спросил Макс, подходя к небольшому столику, на котором стояли разнообразные крепкие напитки и тоник.

Зазвонил телефон. Макс ответил. Звонила Лена-секретарь инвестиционного фонда, чтобы сообщить о времени и месте встречи.

–Семен, извини. Мне придется прервать нашу занимательную беседу. Мне необходимо уладить еще некоторые вопросы по работе. Внезапно возникли еще дела. Если ты не возражаешь, я готов с тобой пообщаться позже, а заодно, подняться в горы, на наше любимое плато и выпить с тобой по стопочке за любовь, – продолжал язвить Макс.

– Ладно. Не надо было тебя беспокоить. Надеялся, ты поймешь, – все-таки обиделся Семен, махнул залпом коньяк и ушел.

Из кафе, которое находилось

на первом этаже трехэтажного здания комфортабельного отеля, построенного работниками фирмы «Атлантик», в которой работал Макс, доносился запах жаренного мяса. У Макса свело от голода желудок. Он, конечно, выпил чашку несладкого кофе, налитого Семеном, но к наступлению полудня уже хотелось закинуть внутрь что-то более существенное. Макс еще раз посмотрел на себя в зеркало, остался довольным, надел белую майку с цветным принтом по картинам Густава Климта и вышел на улицу.

С моря подул сильный ветер, и солнце уже совсем скрылось за тучами. Макс поторопился, ему не хотелось попасть под дождь, а ведь нужно было еще заехать к Дену и согласовать все детали предстоящей встречи с фондом. Он зашел в кафе и заказал себе хачапури и шашлык из баранины. Вино заказывать не стал, понимая, что ехать на встречу нетрезвым не красиво.

Переговоры назначили в большом гостиничном комплексе «Palmira Palace», в холле. Телефон Дениса не отвечал и Макс был вынужден поехать туда один. Он вошел в здание комплекса за двадцать минут до начала встречи и заказал себе стакан апельсинового сока, чтобы осмотреться и адаптироваться к обстановке, полагая дождаться Дениса здесь.

В холле отеля были мраморные полы и колонны, декорированные стены в стиле эпохи возрождения, а также фрески с видом итальянских пейзажей. Все сверкало и говорило о том, что постояльцы ни в чем себе не отказывают. Макс не любил этот стиль жизни, хотя всегда к нему стремился. Была какая-то неестественность и затягивающая в апатию кичливость во всей этой роскоши. Он сел на диван, стоящий около прямоугольного стеклянного низкого столика, рядом стояли еще три кресла. За окном начался дождь. От нависших на небе туч стало совсем темно, и в холле включили свет. Тогда Макс заметил стоящий в углу треугольный аквариум с плавающими в нем золотыми рыбками, с колыхавшимися вуалевидными хвостами. Он затосковал по дочери Маруське, которую не видел уже больше полугода. В надежде на то, что ему не придется находиться долго наедине с женой, он планировал по приезду домой больше внимания уделять именно дочери.

«Как все типично и одинаково, – подумал Макс, – мы хотим красиво жить, мы хотим иметь много денег и красивые машины, мы хотим нравиться женщинам, но нас напрягают семейные проблемы и ревнивые жены , мы хотим свободы и комфорта, и, в конце концов, для достижения своих банальных целей начинаем ходить по головам. Мудро я размышляю!».

И Макс улыбнулся. А в это время в фойе вошла Лена, и, посмотрев в его сторону приняла его улыбку на свой счет. Она была маленькая и низенькая, крашенная блондинка с гладко зачесанными, собранными в хвост волосами и накрашенными неимоверно яркой красной помадой губами. С таким маленьким ростом совершенно не сочеталось ее одежда. Она надела черную обтягивающую кофту с длинным рукавом и круглым вырезом и черную юбку пенал, длинной до середины голени, а на ногах были туфли в стиле тридцатых годов ХХ века. Макс был шокирован. Он не предполагал, что молодые девушки могут так безвкусно одеваться, что превращало их в сорокалетних кокоток.

– Здравствуйте, господин Белов, – сказала Лена и села на соседнее кресло, – мы хотим сделать Вам предложение. Мне надо записать все Ваши данные и контакты, а также, чтобы Вы заполнили анкету.

Макс был удивлен и сконфужен тем, что с ним разговаривает секретарша и ведет беседу в деловом формате. Он себя уважал и не привык, чтобы к нему относились с недоверием.

– Здравствуйте, Лена. Я предпочитаю предварительно уточнить: на каком основании я должен заполнять какие-то анкеты?

– А Вам Денис Костров ничего не объяснил? – взметнула вверх брови девушка.