Мученик
Шрифт:
– Миледи, – сказал я, преодолевая движущийся барьер из щенят и детей, после чего опустился перед ней на колено. На самом деле письма с королевской печатью, которые я привёз, были адресованы её мужу. Однако, как я заключил из согласия Эвадины на эту встречу, не время было настаивать на формальностях.
Герцогиня Селина и Эвадина, усевшись на подушках, пили чай из маленьких чашечек, который слуга принёс в серебряном сосуде. В руке герцогини чашка смотрелась отлично, усиливая впечатление изящной хрупкости, а вот Эвадина представляла собой почти комичное зрелище – закованная в доспехи и с маленькой Дюсиндой, которая довольно
– Замок Уолверн? – спросила герцогиня, просмотрев первое письмо. Я видел на её лице какой-то сдерживаемый интерес, когда она кратко переглянулась с деверем. – Туда вас отправил Томас?
– Да, миледи, – подтвердила Эвадина.
– Тогда, надеюсь, вы прихватили с собой каменщиков. Там всё насквозь продувается ветрами, особенно зимой. – Герцогиня приглушённо усмехнулась и взяла второе письмо. По мере того, как она читала первые строки, весёлость быстро с неё слетала. На этот раз она обменялась с Рулгартом куда более долгим и тяжёлым взглядом. – Леди Эвадина, вы осведомлены о содержании этого письма? – спросила она.
– Королевская переписка не для моих глаз, миледи, – ответила Эвадина. Хотя с виду поведение герцогини почти не изменилось, но в шатре определённо повеяло холодом. Дюсинда заёрзала на коленях Эвадины, игры остальных детей внезапно стихли, и я понял, что они отлично умеют считывать смены настроения своей матери.
– Время уроков, мои дорогие, – сказала герцогиня Селина, хлопнув в ладоши. Послушно появился слуга и вывел детей из шатра вместе с визжащими щенками. Дюсинда, прежде чем унестись вслед за остальными, прижалась к кирасе Эвадины.
– Пока, тётушка, – сказала она и помахала рукой, пока слуга выводил её. – Пока, мастер разбойник…
– Король посылает нам список имён, милорд, – сказала Селина, поднимаясь с подушек, чтобы передать письмо Рулгарту. – Список имён тех алундийцев, которых он требует арестовать и препроводить в замок Уолверн на суд Помазанной Леди.
На севере аристократы умели читать не многим чаще, чем керлы. А здесь, в Алундии, всё, похоже, было иначе, поскольку рыцарь с лёгкостью прочёл королевское письмо, пускай и выглядел при этом всё мрачнее и мрачнее.
– Здесь больше сотни имён, – сказал он. – Многие из них – аристократы с хорошей репутацией или очень важные люди этого герцогства. Король Томас возлагает на них всевозможные злодейства, но я безо всяких сомнений знаю, что в этом списке есть люди, которые ни на кого не поднимали руки.
Теперь настал наш с Эвадиной черёд обменяться многозначительными взглядами. Значит, вот он, кол в ловушке короля Томаса, и она-то оказалась совсем не топорной, так что, выходит, правильно я его оценил. Недостаточно было просто отправить роту Ковенанта через границу, чтобы занять развалины замка. Эвадине поручили миссию, которая наверняка вызовет гнев у самых сильных представителей этих земель, а потенциально может привести к бунту. Жаль, что мне не пришло в голову прочитать раньше королевские послания, ведь не так уж сложно заново запечатать письмо, а то и вовсе сжечь его и написать более подходящую замену. И всё же, такая простая уловка не посетила мои мысли. «Ты слишком много этого принимаешь», сказала Эйн о моём лекарстве, и возможно она была права.
Я увидел, как на лице Эвадины промелькнуло выражение опасения, а потом она встала и очень уверенно заговорила:
– Свою
– Говорит Воскресшая мученица, – только что не прорычал Рулгарт. – Не воображайте, будто ваша фантастическая чепуха добавит вам здесь новообращённых. В Алундии мёртвые не воскресают…
– Брат! – резко оборвала его герцогиня. Рулгарт проглотил остальные слова, крепко стиснув зубы, и я внимательно отметил, как его ладонь сжалась на рукояти меча.
– Очевидно, – продолжала Селина, не уступая самообладанием Эвадине, – что вы дали нам немало пищи для размышлений, и негоже простой герцогине соглашаться на эти условия. Решать моему мужу. Я же со всей возможной поспешностью доставлю ему эти послания. Вы же вольны отправиться в замок Уолверн и ждать его ответа.
Эвадина была в праве сказать, что подобное разрешение не требуется, поскольку её сюда отправили по королевскому приказу. К счастью, прагматизм вынудил её спокойно ответить с поклоном:
– Буду с нетерпением вскоре ждать послания от герцога с согласием с королевским эдиктом, миледи. Не сомневайтесь, что каждый, кто явится ко мне ради правосудия, получит полноценное слушание, и ни одна невинная душа не понесёт несправедливого наказания. Даю слово, как стремящаяся Ковенанта Мучеников и Воскресшая мученица.
Моя рука сдвинулась к мечу, поскольку Рулгарт содрогнулся и стиснул зубы, сдерживая тираду. И, несомненно, слово «ересь» занимало бы видное место в том, что бы он ни хотел сказать. К счастью, на его перчатку легла успокаивающая ладонь золовки, и этого хватило, чтобы сдержать его ярость.
– Эвадина, – сказала герцогиня, и с сожалением вздохнула. – Здесь не север, – продолжала она после короткой печальной паузы. – Как вы понимаете, Ковенант здесь не главный. Нельзя силой заставить уверовать несогласные души, сколько ни пытайся. Думаете, вы здесь для защиты верующих? Нет, вы здесь потому, что король потребовал в прошлом году удвоить налоги, чтобы расплатиться по долгам из-за войны с Самозванцем. Мой муж отказался, и теперь Томас отправляет вас терзать нас, вам же на беду. Почему вы служите тем, кто собирался вас убить, и сейчас не преминет, если только выпадет подходящая возможность? Умоляю вас, как подругу, возвращайтесь на север, поскольку именно там ваши настоящие враги.
– Мои настоящие враги те, кто преследуют Ковенант, – ответила Эвадина. – Где бы они ни находились. – Она снова поклонилась. – С вашего позволения, герцогиня.
***
– Что думаешь о лорде Рулгарте?
Она задала свой вопрос, когда мы уже завели лошадей на середину брода и неспешно ехали дальше. Она явно хотела такого совета, который лучше сохранить между нами, а не озвучивать при Уилхеме и Суэйне.
– Определённо заносчивый, – сказал я. – Хвастался, будто победил сэра Алтуса на турнире несколько лет назад.