Мститель
Шрифт:
Капитан без труда распознал бронзовую фигуру киммерийца, и его близко посаженные глаза вспыхнули злым огоньком. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но Конан опередил его:
— Ты страшно рад видеть меня, правда, Янак? Небось вспомнил, как я вышиб тебя с флота за то, что ты припрятал добычу, по праву принадлежавшую всем?.. И как это ты исхитрился снова стать капитаном, ума не приложу. Должно быть, Братство нынче переживает совсем уже скверные времена…
Янак оскалил зубы и крикнул в ответ:
— А вот за это, варвар, тебя подвесят вниз головой и поджарят над корабельным очагом. Здесь командую я! Я — капитан!
— Это верно, — ответствовал Конан. — Как и то,
Он подкинул и снова поймал кинжал, позаимствованный у Рольфа. Это было грозное оружие с широким восемнадцатидюймовым лезвием, но все-таки не меч. Им с Рольфом пришлось бросить свои мечи во время побега из дворца Ездигерда; теперь у них был на двоих только этот кинжал.
Команда встревоженно загудела. Все знали — по правилам капитанского поединка Конан должен был драться лишь тем оружием, которое было при нем в момент вызова, тогда как Янак мог выбрать, что пожелает. Ко всему прочему, Янак был в кольчуге…
Артус схватил киммерийца за локоть:
— Это сумасшествие, Конан! Янак изрубит тебя на кусочки! Я видел, как он дрался один с троими пьяными задирами — и всех уложил. Позволь, мы выкинем его за борт и провозгласим тебя капитаном. Все твои прежние соратники — на твоей стороне!
Конан отрицательно мотнул головой, проворчав:
— Зато другая половина команды не знает меня совсем, и такое им навряд ли понравится. Что хорошего, если люди разобьются на кучки и станут коситься друг на друга? Как же мы сражаться-то будем? Нет, старина, все должно совершиться согласно обычаю!
Команда тем временем освобождала место около мачты. Подошел Янак. На рассеченном шрамом лице капитана блуждала злорадная улыбка: он держал в руке острый прямой меч — изделие искусного оружейника. Блестящее лезвие, отточенное, как бритва, плавно сбегало к концу. Двумя руками Янак согнул и разогнул его несколько раз: в самом деле, великолепный клинок…
Конан покрепче перехватил рукоять кинжала и тоже шагнул к мачте. Вокруг нее на палубе уже вычертили углем широкий круг ярдов шести в поперечнике. Правила поединка были просты. Разрешался любой прием, любая уловка. Схватка длилась до смерти или по крайней мере до тех пор, пока один из соперников не падал с ног, изнемогая от ран: в этом случае проигравшего отправляли на корм рыбам. Если же кто-либо из поединщиков оказывался за пределами очерченного круга, зрители немедля вталкивали его обратно. Конан едва успел вступить в круг, как Янак прыгнул вперед. Его меч со свистом рассек воздух, но киммериец был слишком опытным бойцом и не дал застать себя врасплох. Он проворно отскочил в сторону, и Янак спасся от его кинжала лишь тем, что в последний момент успел отчаянно изогнуться всем телом. Это заметно добавило ему осторожности: он понял, что кольчуга и длинный меч не принесут легкой победы, хотя превосходство оружия, пожалуй, стоило роста и силы киммерийца.
Несколько раз Янак неожиданно атаковал, сопровождая свои удары криком и руганью. Конан молча и без видимого усилия отбивал его выпады, пятясь по кругу. Насмешки пиратского капитана, призывавшего остановиться и решить дело, его нисколько не трогали.
Тогда Янак прибег к хитрости. Дождавшись, пока они с Конаном окажутся по одну сторону мачты, он высоким прыжком взвился в воздух, одновременно рубанув сверху вниз по непокрытой голове киммерийца.
Конан отреагировал молниеносно. Он не попытался отскочить прочь, нет! Он метнулся вперед. Меч
— Ну что, парни? Как теперь зовут вашего капитана?
— Конан!.. — дружно заорала команда. Усомнившихся, кажется, не нашлось. Какое-то время Конан наслаждался триумфом и вновь приобретенной властью. Потом его громовой рык погнал людей по местам:
— А ну, к шкотам и за весла, лентяи! Кто-нибудь — на мачту, да поживей! У меня на хвосте сам король Ездигерд, но, во имя Крома, придется ему за нами побегать! Повеселимся, ребята!
Кое-кто невольно ахнул, услышав, что величайший гонитель Братства находился так близко. И все-таки почти священная вера в капитана Конана была столь велика, что сомнения очень скоро отпали. Многие помнили — Конан не раз выходил из самых гибельных ситуаций, то силой, то хитростью добывая победу. И те, кто видел это своими глазами, спешили поведать остальным.
Конан одним прыжком оказался на мостике и прокричал:
— Поднять парус! Курс — юго-восток!
Люди послушно схватились за фалы, помогая себе задорным моряцким напевом. Желтый парус развернулся над головами и выгнулся, наполняемый ветром. Пират у руля налег на правило, разворачивая узкий, стройный корабль. Галера птицей полетела на юго-восток…
— Значит, Артус, ты решил, что Конан свихнулся? Во имя Крома, я очень надеюсь, что и Ездигерд думает так же!
Смеясь от души, киммериец откинулся к спинке кресла и поднес к губам кубок с вином. Дело происходило в капитанской каюте. Конан не преминул завладеть гардеробом своего покойного предшественника и облачиться в красочный наряд вилайетского пирата: алые шаровары, ботфорты, желтая, с широкими рукавами рубаха из тонкого вендийского шелка и широкий многоцветный кушак на талии. Венчала наряд красная головная повязка, а за кушаком торчал длинный кинжал с резной рукояткой слоновой кости.
Галера стремительно рассекала воды внутреннего моря. Шкипер Артус, сидевший вместе с Конаном и Рольфом в капитанской каюте, нахмурился и поставил кубок на стол:
— Нет, Конан, я так не думаю. Я слишком хорошо тебя знаю. Но со стороны, согласись, это выглядит прямой глупостью. Ты ведь сам бросаешься в пасть Ездигерду! Наши люди верят в тебя, точно в Бога, и вовсе не задумываются о том, что у Ездигерда с собой самое меньшее два могучих боевых корабля. Но я-то слишком стар для щенячьих восторгов. Я привык трезво смотреть на вещи. Конан, что у тебя на уме?
Посерьезнев, Конан встал и подошел к позолоченному деревянному шкафчику. Вытащив оттуда пергаментный свиток, он разложил его на столе. Это была карта той части моря, где они теперь находились.
— Мы вот здесь. Ездигерд четыре дня как вышел из Аграпура. Его корабли идут наугад и притом уступают нам в скорости. По моим прикидкам, они должны быть где-нибудь тут… — Он ткнул пальцем в карту. — Идя нынешним курсом, мы, полагаю, как раз встретим их в виду островов Журази.
— Хм, Журази… — пробормотал Артус. — Опасно плавать в тех водах. Глубины не проставлены на карте… Нет, разумному человеку незачем совать туда нос. Кое-кто говорит, там шляются всякие чудовища, демоны и иные порождения тьмы. Стоит высадиться на берег, и не успеешь оглянуться, как погибнешь сам и душу погубишь!