Мститель
Шрифт:
Шекспир чувствовал себя так, словно берет плату в пять гиней за лошадь, зная, что она стоит десять. Зачем ему служить одному влиятельному человеку, чтобы шпионить против другого, не менее влиятельного? Причина была очевидна. Ему до сих пор небезразлична его страна, и инстинкт подсказывал, что только один человек представляет интересы его родины. Сэр Роберт Сесил. Бог свидетель, он не ошибался.
– Хорошо, – сказал он, – я ваш человек. Что бы это за собой ни повлекло.
– Прекрасно.
– А как же графиня Шрусбери и Арабелла? Вы их тоже защитите?
Сесил колебался с ответом,
– Бесс знает, что им грозит опасность, – наконец произнес он. – Но считает ее источником Испанию, полагая, что католики могут похитить Арабеллу и увезти за границу, чтобы использовать ее как щит для своих целей и для мятежа. В этом может быть доля истины. Но вы должны помнить, что у нее свои виды на Арабеллу. Ей хотелось, чтобы Арабелла стала королевой, и она постоянно внушала ей эту мысль. Бесс чуть не закончила свои дни в Тауэре, когда опрометчиво согласилась на помолвку юной Арабеллы с покойным сыном Лестера, Денби. Вопрос в следующем: пошел ли ей этот урок на пользу или она согласится на еще одно предложение выдать замуж Арабеллу, которое придется не по вкусу Елизавете? Ответа я не знаю и поэтому не могу заручиться ее помощью в этом деле, но я отправлю к ней вас, а вы увезете Бесс и Арабеллу из Лондона в одно из северных поместий графини Шрусбери. Там она будет в большей безопасности. Однако предупреждаю вас, Бесс – суровая женщина, это вам подтвердит любой вытесненный ею землевладелец или должник. Неспроста же покойный супруг называл ее жестокой мегерой. – Сесил замолчал и тихо усмехнулся. – Но не бойтесь, господин Шекспир. У вас есть ум и обаяние. Используйте их.
Шекспир склонил голову. Сесил разбередил что-то в его душе, нечто давно похороненное под спудом латыни и домашней рутины, наполнявших теперь его жизнь. Это была мысль о возвращении в родимые пенаты, о том, чтобы вновь окунуться в мир тайн; вернуться к старым временам Уолсингема и тайным операциям, от которых захватывало дух. Да, теперь он мог это признать: он действительно скучал по тем временам.
– Поезжайте домой, ибо скоро ваша супруга и все домашние начнут задаваться вопросом, куда вы пропали. Кларксон поедет с вами, чтобы потом забрать лошадей.
– Спасибо, сэр Роберт.
– Обдумайте все по дороге. У меня нет возможности выяснить, как далеко распространился заговор. Однако знаю, что в его основе убеждение, что королеве недолго осталось. Эссекс желает видеть себя следующим по линии наследования. Я не верю, что он замыслил убийство. Он надеется жениться на Арабелле, намереваясь получить корону после того, как Елизавета скончается от естественных причин. Но мы оба понимаем, что между желанием смерти государыни и ее убийством всего лишь один короткий шаг…
Глава 9
Вошедшие в школьную трапезную Болтфут и Джейн являли собой разительный контраст. Он подволакивал ногу, а она, будучи уже на тридцать пятой неделе беременности, ковыляла утиной походкой, горделиво неся свой огромный живот. Вернувшийся из поездки в Теобальдс и сидящий в одиночестве за ранним ужином Шекспир улыбнулся при виде этой парочки и подозвал их.
– Джейн, – сказал он, – могу представить, как надоел тебе
Джейн рассмеялась.
– И не говорите, господин Шекспир, если бы только это. Болтфут решил, что я из стекла и могу разбиться, поэтому он почти не дает мне работать. Пожалуйста, найдите ему какое-нибудь занятие подальше от дома. Это всем нам принесет умиротворение, уж точно.
– Прекрасная мысль, Джейн. Я так и поступлю.
Джейн и Болтфут были женаты уже пять лет. Она была еще молода – ей было года двадцать два – Болтфуту же давно перевалило за тридцать пять, а выглядел он еще старше: его изрядно потрепали года, проведенные в суровом море. И все же они, такие разные, подходили друг другу; все замечали их взаимную и глубокую преданность. Иногда Шекспир заставал их глядящими друг на друга с нескрываемой любовью. Ах, если бы его собственный брак был таким же!
Болтфут выглядел несчастным. Он дорожил Джейн больше всего на свете и тревожился о малыше в ее утробе. Ему была непереносима сама мысль о том, что он может потерять и его. Но он чувствовал себя беспомощным, ибо все, что он мог сделать – это лишь быть рядом с супругой. Участие в войнах против испанцев и дикарей – ничто по сравнению с этим. Он винил себя в том, что они потеряли своего первенца, словно бы каким-то образом мальчик унаследовал его дурную кровь, как и его увечная нога была свидетельством принятия им на себя грехов своего отца и предков.
– Что скажешь, Болтфут? Для тебя есть работа. Вытерпишь пятиминутную разлуку с Джейн?
Болтфут втянул плечи, его лицо помрачнело.
– Вы – хозяин, господин Шекспир, – тихо произнес он, и по его интонации было понятно, что он не хочет расставаться со своей супругой.
– Да, Болтфут. И у меня для тебя есть простое, но интересное задание. Я хочу, чтобы ты прошелся по всем своим старым укромным уголкам на верфях – по пивным, тавернам, лавчонкам и причалам Саутуарка, Дептфорда, Блэкуолла и прочих районов – и поговорил, с кем сможешь, о Роаноке и Новом Свете.
Болтфут хмыкнул, и Шекспир счел это согласием.
– Найди, если сможешь, моряка, который был на борту того корабля, что участвовал в самом первом путешествии, когда колонистов везли на их новую родину. Или послушай, что рассказывают другие. Узнай, какие ходят слухи, что думают моряки о случившемся с пропавшими людьми. Живы они или мертвы? Если мертвы, то как они умерли? Если живы, то где они могут находиться? Мне нужно знать, какие там условия, как они могли выжить. А самое главное, я хочу знать, мог ли кто-нибудь из колонистов вернуться в Англию.
Болтфут посмотрел на Джейн, словно надеясь, что она попросит своего хозяина по возможности не отпускать его, поскольку он нужен здесь – присматривать за ней в эти последние несколько недель.
– Спасибо, господин Шекспир, – сказала Джейн, – уверена, что это нужная работа и она пойдет нам обоим только на пользу. Ему необходимо занять свои мысли чем-то еще.
– Хорошо. Что ж, решено. Позже мы с тобой обсудим подробности, Болтфут. – Шекспир снова обратился к Джейн. Уже менее уверенно он тихим голосом произнес: – Умоляю, Джейн, скажи, где госпожа Шекспир?