Мститель

Шатнер Уильям

– Возможен?

– Ки Мендроссен в отпуске. По моим предположениям, после его возвращения перевод будет возможен.

Спок кивнул, заложил руки за спину и начал ходить по залу заседаний. Стены этого простого помещения были украшены флагами членов Федерации. Многие из них были военными флагами - урок, означавший, что даже бывшие враги в итоге могли сидеть за этим столом на мирных переговорах.

– Какую должность в настоящий момент занимает Саккат?
– спросил Спок, прохаживаясь. Когда Мендроссен был шефом по персоналу у Спокова отца, Саккат был личным

асссистентом Сарека. Помощник-вулканец использовал свои телепатические навыки, чтобы помочь стабилизировать управление эмоциями Сарека во время завершающих переговоров по легаронскому соглашению.

На этот раз Шрелл все же заколебался, прежде чем ответить.

– Не знаю.

Спок решил, что это любопытный ответ.

– Разве не было бы логично установить должность Сакката в то же самое время, когда вы просматривали данные о Мендроссене?

Шрелл остался сидеть за столом, сложив руки перед собой. Теперь Спок стоял за креслом своего ассистента. Эти различные позиции и положения дожным образом отразили их отношения - учителя и ученика.

– Саккат вулканец, - объяснил Шрелл.
– Я не думал, что ромуланцы сочтут его подходящим нейтральным наблюдателем. Мендроссен - человек. Ромуланцы будут выражать недовольство его связью с вулканским дипломатическим корпусом, но в конце концов он подойдет.

– Саккат тоже в отпуске, - сказал Спок.

Шрелл развернулся в кресле, чтобы оказаться лицом к лицу со старшим послом.

– То есть вы тоже проверили файлы персонала.

– Нет, - сказал Спок.
– Я связался с коллегой по корпусу. Мои запросы были неофициальными. Никаких следов о данных, которые могли бы встревожить оставшихся шпионов, не существует.

– Шпион в вулканском дипломатическом корпусе - это логически невозможно.

– Однако Ки Мендроссен пропал.

Человек мог бы усомниться в утверждении Спока. Шрелл знал лучше. Он просто спросил для уточнения.

– Имеются признаки самоубийства?

Спок позади Шрелла нагнулся, чтобы взять голопроектор, который все еще стоял на столе переговоров перед молодым вулканцем.

– Это оборудование содержит энергетические элементы, изготовленные на Новой Мальте. Последнее известное корпусу сообщение от Мендроссена было из Новой Мальты. Он прибыл на новую Мальту пассажирским лайнером «Олаф Степлдон». Далее он заказал дипломатический переезд на обзорном судне Звездного Флота «Слоун», который отошел через десять дней. Однако на борту «Слоуна», когда тот отбыл из Новой Мальты, его не было. Известно, что его не было больше и на Новой Мальте. Логика и это сообщение подсказывают, что он умер на Новой Мальте.

– Я мог бы придумать тому много причин, - спокойно сказал Шрелл.
– Возможно, после создания этой мошеннической записи Мендроссен прячется. Возможно, Мендроссен был похищен или убит неизвестным противником, который впоследствии произвел эту запись.

– С какой целью?
– спросил Спок.

– Недостаточно данных.
– Молодой вулканец встал рядом со Споком.
– Наиболее важно то, что Сарек не был убит. Он умер от синдрома Бенди. Таким образом,

как бы это ни было сделано, признание Мендроссена в убийстве вашего отца также сфабриковано.

Какой-то миг Спок готовился, чтобы объявить о самом отвратительном открытии этого дня.

– Шрелл, я установил, что моего отца никогда клинически не обследовали.

На секунду эмоциональный контроль Шрелла дрогнул.

– Посол… Уверяю вас, я был с ним рядом днем и ночью. О нем заботилась жена. О нем заботились лучшие целители Вулкана. Вы сами читали отчеты от событиях на Легаре IV, когда эмоциональный беспорядок Сарека захлестнул экипаж звездолета, на котором он путешествовал. Все недвусмысленно указывало на Бенди.

Но Спок не колебался.

– Это наблюдение симптомов со стороны, а единственная категорическая диагностика синдрома Бенди получается при исследовании культуры тканей из метаталамуса. Я полностью убежден, что эта процедура никогда не производилась.

Молодой ассистент Спока был поражен.

– Но… это нелогично. Как целители могли лечить пациента без подтверждения своего диагноза?

Спок затосковал по множеству уроков возраста, что годы еще приберегли для Шрелла.
– Даже на Вулкане не всегда применяется логика. Мой отец был стар, уважаем, он умирал. Я нахожу вполне логичным, что, учитывая очевидный, определенный характер его симптомов, ни одни целитель не счел необходимым подвергать его неудобствам биопсии метаталамуса.

Шрелл резко сел, смотря на противоположную сторону помещения, на флаг Марсианских Колоний, что висел прямо напротив него. На флаге были зашиты отверстия от лазеров времен Войны за Декларацию.

– Я был сотрудником вашего отца. Мне следовало знать. Я мог бы что-то сделать.

– Сожаления нелогичны, - сказал Спок, хотя знал, что это неубедительно.

В любом случае, Шрелл, казалось, не заинтересовался той мудростью, что мог бы выдать Спок.

– Но зачем кому-то убивать Сарека?

Спок сел рядом со Шреллом - уже не учитель, обучающий студента. Вместо этого они стали двумя коллегами, оплакивающими уважаемого наставника.

– Карьера моего отца захватила почти полтора столетия. Этого времени вполне достаточно, чтобы обзавестись врагами. Возможно, участники революционного заговора, на который ссылается Ки Мендроссен.

– Но убить его таким способом, - сказал Шрелл.

– Каким способом?

Шрелл взглянул на Спока.

– Чтобы казалось, что он умер от синдрома Бенди, разумеется.

– Разумеется. Но как его убийца мог это выполнить?
– спросил Спок.

Шрелл оглядел комнату, флаги, глянул на стол. Не нашел ответа.

– Я… не знаю.

– Есть три возможных метода, - сказал Спок.

– Вы совещались еще с кем-то из ваших коллег?

– С голографическим представлением об эксперте из вулканского уголовного розыска. Я воспользовался голопалубой в поликлинике.

Шрелл даже не старался скрыть свое замешательство.

– Как может существовать эксперт из вулканского уголовного розыска? На Вулкане нет преступлений.