Мститель
Шрифт:
Марина окидывает меня взглядом, а-ля «ты что, прикалываешься?», но увидев на моём лице искреннее недоумение, удивлённо округляет глаза.
— Ты-то как можешь не знать? С Корсаковым встречаешься, а он, можно сказать, в гуще событий!
От таких туманных объяснений мой мозг испытывает желание завернуться в узел, потому что… Что опять натворил Егор, и почему я об этом не знаю?
— Мы сегодня ещё не виделись, — в открытую вру я, не особо испытывая по этому поводу угрызений совести. — Так в чём дело?
— Кирилл Романов устраивает вечеринку, —
Недоумённо хмурюсь.
— И что?
Восторг Серебряковой иссякает как по щелчку пальцев.
— А вроде производишь впечатление умной девушки… — обречённо стонет она. — Это ж сам РОМАНОВ! Это всё равно, что к президенту на приём попасть! К тому же, там вся пятёрка будет — такой шанс выпадает нечасто!
Мои брови удивлённо взлетают вверх: эти пятеро парней здесь что, живая легенда, достойная называться легендой? Что за нездоровый интерес к малознакомым парням — а я уверена, что мало кто в универе на самом деле знает, что из себя представляют эти парни (некоторые из которых, кстати, заняты)? Неужели им настолько неинтересна собственная жизнь, что они с таким рвением суют свои носы в чужую?
Вопреки ожиданиям Маринки разделять её энтузиазм не спешу, а точнее, вообще не собираюсь, ровно как и посещать эту дурацкую вечеринку: не тот я человек, который домашнему комфорту предпочтёт тусовки «в кругу избранных», пусть даже среди этих «избранных» есть тот, кому я отдала своё сердце, завёрнутое в подарочную упаковку. Хотя, как показывает практика, для меня подобные увеселения чреваты последствиями, даже если я на них не присутствую. Да и перспектива лицезреть нетрезвого Корсакова как-то не вдохновляла на смену привычного образа жизни.
— Хочешь сказать, что не пойдёшь на тусу, которую устраивает лучший друг твоего парня? — скептически вопрошает Маринка, а я начинаю жалеть, что вообще сунулась к ней с этим вопросом. — Ты, можно сказать, вообще имеешь вип-статус как девушка одного из хозяев вечера. Я бы на твоём месте…
Что бы на моём месте сделала Марина, узнать не успеваю — хвала небесам — потому что Валентина Викторовна задаёт Серебряковой вопрос по теме прошлой лекции, и Маринка переключается на копание по тетради в поисках правильного ответа. Облегчённо выдыхаю, потому что выслушивание лекции на тему «девушка популярного парня» — так себе перспектива.
Правда, после пары Маринка даже не думает от меня отступаться; я уже и забыла о существовании людей, для которых простой вопрос является чем-то вроде отмашки на непрекращающуюся беседу «по душам».
— Я бы предложила пойти туда вместе, но ты ведь будешь с Корсаковым, так что… увидимся там, — улыбается девушка напоследок.
Дружелюбно киваю, но делиться с ней тем, что ни на какую вечеринку я не пойду, не собираюсь: не надо разубеждать людей, которые заранее уверены в своей правоте — когда придёт время, они либо сами поймут, насколько заблуждались, либо всё равно останутся при своём мнении,
Всеобщее возбуждение в связи с предстоящей вечеринкой не пошло на спад ни ко второй, ни даже к третьей паре, а я всё никак не могла понять, что в этой вечеринке такого феноменального. Наверно, у меня что-то не так с восприятием окружающего мира, или как-то не так работает социализация, потому что по мне лучше улечься дома с кружкой горячего шоколада под какой-нибудь уютный фильм, чем, словно жертва электрического стула, биться в конвульсиях под песни, больше напоминающие микс из завывания снежной бури, ломящейся в окна, и крика кота, которому наступили на хвост.
Пока я под аккомпанемент из таких мыслей бреду по коридору, совершенно выпав из реальности, происходит то, от чего я за последние полторы недели уже успела отвыкнуть: непосредственный контакт «Титаника» (то есть меня) с айсбергом (то есть с Егором), который, как и его предшественник, даже не пытается увернуться от столкновения. Растерянно наблюдаю за игрой эмоций на лице парня, забыв на мгновение о том, что мы снова разговариваем.
— Скажи, что мне только кажется, что ты специально меня избегаешь, — щурит он свои песочные глаза, и между его бровей пролегает складка, которая меня почему-то расстраивает.
Провожу по ней пальцами, разглаживая, пока Егор довольно зажмуривается и начинает мурчать как самый настоящий кот. Осматриваться по сторонам не решаюсь — наверняка за нами наблюдают все ротозеи, особенно после новости о том, что «короли» универа устраивают «бал».
Кстати, об этом…
— Что ещё за вечеринка? — хмурюсь теперь уже я.
Егор распахивает глаза и склоняет голову чуть набок.
— Просто небольшое развлечение, чтобы встряхнуться, — улыбается парень. — Слишком много всего навалилось в последнее время; людям надо давать возможность повеселиться и забыть на время о своих проблемах.
— Надо же, сколько альтруизма, — не удерживаюсь от колкости: в памяти всё ещё свежи рубцы от недавнего, совсем не альтруистичного поступка Егора.
Он вновь щурится — на этот раз понимающе — и тяжело вздыхает.
— Ты можешь мне не верить, но я никогда раньше не делал ничего даже близко похожего на то, что сделал с тобой.
И вновь искренне и правдиво. Не могу понять саму себя: в одно мгновение вроде и хочется его ненавидеть, но не за что, а в другое — утонуть в его объятиях и забыться в срывающем крышу поцелуе.
Баба, что с меня взять…
— Давай больше не будем вспоминать о том, что произошло, ладно? — милостиво предлагаю я, и парень кивает, хотя и с неохотой.
Очевидно, ему тоже не даёт покоя моя вторая копия.
Егор вновь сосредотачивает на мне своё рентгеновское внимание.
— И почему мне кажется, что идти на вечеринку ты не настроена?
Фыркаю в ответ на его прозорливость.
— Может потому, что так и есть?
Его лицо приобретает оттенки обречённости и просьбы одновременно.