Мракоборец 2
Шрифт:
В общем, через всех двенадцать я так и прошёл, всё записал, а потом переглянулся с Булатом. Он смотрелся понуро:
— Ну и компашка… Половина явно друг друга недолюбливают, у некоторых вообще нет опыта с монстрами, а кто-то слишком боевой и рубит сплеча. Как будешь их притирать?
Я поморщился:
— Сейчас устроим полевой тест, чтобы посмотреть, как они взаимодействуют. Претенденты на выход уже есть, но посмотрим.
Я вышел из комнаты и подозвал всех к центру зала. Люди собрались, перешёптываясь между собой, мельком глядели на меня и на Булата, который выглядел, как гора мышц, готовая обрушиться на любого, кто возразит.
Я
— Ну что, переходим к практике. Хочу устроить полевое моделирование: представим, что у нас есть цель — лагерь врагов, где засели условные враги и их приспешники. Оружие берём учебное, но правила жёсткие. Тех, кто будет нестись вперёд сломя голову и подставлять товарищей, я запомню. Кто проявит трусость или бесполезность — тоже учту. А главное — смотрю, кто действует сообща, а кто в одиночку.
Народ зашевелился, некоторые улыбнулись, некоторые, наоборот, насупились. Фанаты жёстких боёв обычно радуются такому шансу, но я считал это не столько развлечением, сколько тестом. По мне, взаимодействие и дисциплина в реальном бою важнее индивидуальной крутизны.
— Поняли задачу? — громко спросил я. — Пятнадцать минут на подготовку. Командует Юрий Михайлов — Император назначил его старшим, но это не значит, что вы обязаны его боготворить. Мне важно, чтобы вы совместно приняли план и выполнили его. Я же буду наблюдать со стороны, вместе с Булатом. Если что — вмешаюсь.
— Что конкретно за лагерь врагов? — уточнил кто-то.
Я кивнул в сторону перегородок и стеллажей, которые имели похожие очертания на импровизированное поселение. В дальней части ангара уже были расставлены мишени, макеты препятствий, «окна» из металла, через которые можно было перепрыгивать. Похоже, всё это сделали для тренировок спецподразделений. Кое-где валялись учебные автоматы, стреляющие шарами с краской. Я быстро сориентировался:
— Считайте, что там сидят враги. Ваша задача — проникнуть, зачистить, обезвредить монстров, спрятавшихся внутри. Манекены здесь зачарованные, будут выступать в роли условного противника, и они уже заняли позиции. Будьте готовы, что они вас атакуют сразу, если увидят.
— Понял, — ответил Михайлов. — Составим план.
Он собрал остальных, включая девушку, ветерана, наёмника и прочих, начал рисовать на бумаге схему. Мы с Булатом отошли в сторону, скрестив руки на груди, как два инструктора. Я специально не вмешивался — хотел увидеть, как они договорятся между собой. У некоторых явно были разногласия: наёмник предпочитал более агрессивную тактику, ветеран, напротив, хотел действовать тихо, а один молодой, рвущийся в бой, очевидно хотел стать передовой штурмовой группой.
Я услышал, как он на повышенных тонах говорил: «Да чё тянуть, влетим — и всех порвём!». Девушка пыталась предлагать обходные манёвры. Фанатичный стражник же твердил: «Нужно чётко выполнять! Императору нужны решительные люди!».
В конце концов, Михайлов кое-как успокоил спор. Они поделились на две группы: одна — ударная, вторая — прикрывающая. Вроде бы логично. Посмотрим, как пойдёт на деле.
Когда пятнадцать минут истекли, я дал отмашку:
— Всё, время пошло. Начинайте.
Люди надели защитные очки, схватили учебное оружие — пистолеты, автоматы, которые стреляли краской. Я отошёл за командный пункт, так чтобы наблюдать и не мешать. Булат занял другую позицию наверху помоста, где открывался хороший обзор.
— Поехали, —
Сверху мигнули лампы, означая тревогу. Я видел, как шестеро бойцов «моей» группы тихо двинулись вдоль правого фланга перегородок, а другие шестеро — слева. Ударная группа впереди, прикрывающая чуть позади. Всё выглядело более-менее слаженно… пока не завязался первый бой.
Из дальнего угла раздалась серия выстрелов, шарики с краской хлестнули по стенам. Один из парней — тот, что был слишком возбуждён — дико заорал и кинулся вперёд. Зачем-то вскочил на открытую площадку, словно подставляясь под пули.
Меня передёрнуло. Логично, что манекены сразу отметили его как цель: послышался треск учебных автоматов, и несколько шаров угодили ему прямо в грудь и шлем. С точки зрения сценария — его мгновенно убили. Он громко выругался, отшвырнул оружие и поднял руки, значит, он выбывает.
— Запомнил, — сказал я с кривой усмешкой. Этот парень не умеет держать себя в руках.
Тем временем на другом участке ветеран и девушка действовали куда грамотнее: пока ветеран вёл огонь по окнам противника, девушка проползла ближе под прикрытие и шустро попыталась зайти с фланга.
Красиво! Быстро, чётко. Но наёмник, который должен был её поддержать, вдруг начал стрелять, не предупредив, и поднял лишний шум, привлёк на себя внимание. В итоге девушка застряла под огнём, а наёмник прокричал: «Давай вперёд!» — и начал подталкивать к беспорядочным действиям. Они кое-как выкрутились, но видно, что связка получилась не очень.
Ещё один эпизод: фанатичный стражник, который бредил приказами, решил рвануть через центральный проход, якобы вот сейчас он ворвётся, как герой. Его прикрыл ветеран, но всё равно парень словил несколько шариков — условно ранен. По сценарию, если тебя ранили — можешь продолжать движение, но с замедлением. Он же яростно кричал: «За Императора!» — и продолжал ломиться вперёд. Смешное и грустное зрелище одновременно.
В итоге всё смешалось в кашу: часть бойцов старалась работать слаженно, прикрывали друг друга, часть действовала как дикари. Кто-то растерялся под первым же шквалом краски. Пара человек завалили условно противника, проникнув вглубь лагеря, но при этом подставляли фланг. В какой-то момент чуть не случился дружественный огонь, когда наёмник случайно чуть не выстрелил в девушку, перепутав с противником в полумраке. Хорошо, шар успел пролететь мимо.
Я смотрел на это с холодной миной, отмечая в уме: «Так, вот этот слишком эмоциональный, а этот, наоборот, пассивен». В конце концов, они зачистили лагерь, но я зафиксировал, что, как минимум трое бойцов выбыли с убийственным количеством попаданий, двое ранены, а ещё пара выглядела, будто только что из мясорубки выползли, бормоча ругательства. Да, сценарий не ахти, но всё же ясно: командная работа отсутствует, дисциплина слабая, уровень очень разный.
Когда прозвучал сигнал «Учение окончено», я вышел из-за перегородки и помахал рукой Булату, мол, давай спускайся. Люди потихоньку вылезали, стряхивая краску с формы. Я чувствовал напряжённый ропот. Лишь некоторым из них было стыдно, что всё прошло сумбурно.
— Тихо, — рявкнул я, когда они сгрудились в центре. — Вы сами понимаете: сработались вы так себе. Я видел, как минимум четыре критические ошибки, которые привели бы к гибели всей группы, если бы это были не учебные заряды, а настоящие. Ну-ка, кто скажет, какие?