Мракоборец 2
Шрифт:
Лина напряжённо размышляла, что ей теперь делать с этими ограничениями. Наконец, она не выдержала:
— Так о чём ты говорил с князем, кроме запрета уезжать? Есть хоть какая-то зацепка, что быстро подпишут указ?
Я поморщился:
— Он сказал, что без моего участия всё может затянуться, поскольку Император хочет меня видеть. Если я поеду, возможно, смогу уговорить его подписать всё побыстрее. По сути, князь надеется, что я решу эти проблемы.
— То есть… князь с самого начала рассчитывал втянуть тебя в это? — спросила Лина, приподняв
— Похоже на то, — согласился я. — Ладно, что теперь…
Лина покусала губу:
— Так ты что, подумываешь действительно поехать к Императору?
Я медлил с ответом. С одной стороны, не хочу, чтобы меня затянули в госслужбу. С другой — магам нужна помощь, и Лине в том числе.
— Пока не решил, — честно сказал я. — Скорее всего, придётся. Иначе мы тут застрянем надолго.
— Поняла, — тихо отозвалась она. — Не хочу, чтобы ты уезжал один… Но если это способ сдвинуть с мёртвой точки, то, может, оно того стоит…
Я провёл рукой по волосам, откидываясь на сиденье. Голова загружена сомнениями. Водитель, видимо, слышал часть разговора, но умело делал вид, что не вмешивается.
Вскоре мы достигли центральной площади: там бушевала радость. Сцена, музыканты, флаги, толпы горожан, кричащих: «Ура!» и «Победа!». Вдалеке сверкали салюты, озаряя ночное небо. Кто-то размахивал плакатами с надписями: «Петрозаводск спасён!», «Да здравствует город!»
— Во дают, — прокомментировал водитель, притормаживая. — Никогда такого не видел.
— Хм, народ ликует, — вздохнул я, — они многого не знают, так что в отличие от нас, у них праздник настоящий.
— И может, к лучшему, — выдала Лина. — Пусть хотя бы простые люди просто радуются.
— Согласен, — кивнул я.
Мы вышли из машины одновременно с магами. Решили хоть прогуляться, посмотреть на праздник, отвлечься от этой возни. И действительно, оказалось, что внизу, на площади, атмосфера совершенно другая: никаких снобов, просто веселье. Люди весело болтали, ели уличную еду, кто-то пел песни, кто-то отплясывал. Повсюду огни, музыка.
Мы вместе побродили по площади, выпили горячего глинтвейна потому что погода к вечеру стала прохладной, посмотрели, как артисты на сцене исполняли торжественные песни.
Но это быстро наскучило, поэтому мы смылись в один из баров в переулке. Это место имело неоновую вывеску «Хмельная кружка» и выглядело более расслабленным, без помпы и гламура.
Внутри играл негромкий рок, люди сидели за столиками, попивая пиво или коктейли. Бар уютный, деревянная обшивка, тёплый свет. Нам хватило огромного стола в углу.
Сели — я, Лина, Семён, Малик и ещё восемь магов, у всех, конечно, голова кипела от мыслей о будущем. Сначала атмосфера была нервная — размышляли, как жить с этими ограничениями, негодовали на чиновников. Но официант быстро принёс пиво. Пара кружек — и слова стали литься свободнее, лица потеплели.
— Да ладно, вспомним лучше, как того угря здоровенного колбасили, — предложил один молодой маг Лаврентий. — Помните, как там на
— Точно, — оживился Семён, — а как Градов прыгнул с мечом и рубанул щупальце… ого, я ж сам в шоке был.
Малик издал короткий смешок:
— Вообще-то, видел бы ты его лицо, когда Бездновод щупальцем прихлопнул мотоцикл. Я думал, всё… но нет, он выскочил как чёрт из табакерки.
Я скромно отмахнулся:
— Да бросьте, вы тоже там феерили, без вас я бы не справился.
— Без нас? — засмеялась Лина. — Да ты наверняка сам бы убил. Куда делась твоя скромность?
— Ну, не знаю, — ухмыльнулся я, отпив из кружки. — Нас было много, и вместе справились быстрей.
Маги оживлённо зашумели, поднимая тост «За победу!». Я понял, что меня потихоньку засыпают похвалами. Пара человек за другими столиками прислушались, один встал и подошёл:
— Извините… Вы, случайно, не тот самый Градов, что убил монстра?
— Э-э, — протянул я, ставя кружку, — ну… да, я.
— Ух ты! Парни, вы слышали? Это Градов! — крикнул он. К нашему столику мигом подсело ещё несколько гостей бара. Одни хвалили, другие хлопали по плечу. Сыпались фразы типа «Так держать!», «Эй, чувак, угощаю!», «Ты герой!».
В итоге вечер превратился в гулянку: музыканты на сцене бара узнав, кто мы, стали посвящать нам песни. Хозяин бара несколько раз приносил бесплатные закуски, вино, пиво. Я уже думал, не слишком ли много пить, но Лина толкала меня в бок: «Давай, расслабься, мы заслужили». А Малик с Семёном вообще пустились во все тяжкие, распаляясь криками: «За Градова!», «За нашу команду!»
Я редко позволяю себе напиваться, но в этот раз как-то всё пошло само собой. Атмосфера всё-таки расслабляла, и я понимал, что завтра придётся решать дальнейшие шаги, так почему б не отвлечься.
За полночь я уже смутно соображал, что происходит, но помню, как мы пили тост «За Петрозаводск!», как меня обнимали какие-то незнакомые мужики, вопящие «Братишка, ты лучший!». Маги на радостях колдовали небольшие всполохи света, удивляя остальных посетителей, но все воспринимали это весело.
Я очнулся на следующее утро с тяжёлой головой, ломотой в плечах и смутными воспоминаниями о вчерашнем веселье. С первым же вдохом понял, что во рту как будто кто-то умер, а внутри всё клокочет. Я приподнялся на локтях, щурясь от бьющего в глаза утреннего света — шторы в отеле были задёрнуты не до конца.
Судя по слабому звону приборов и негромким шорохам, Лина уже поднялась. Сбоку от кровати лежали мои брюки, сорванная рубашка и носки, разбросанные небрежно, будто я раздевался на автопилоте.
Я натужно вспоминал, как мы вернулись, но ничего не получилось.
— Ох, — простонал я, опустив голову обратно на подушку.
Слышал, как в ванной шумит вода, а потом дверь приоткрылась, и Лина скользнула в комнату. Она была в махровом халате, ещё с влажными волосами, но лицо у неё свежее — видимо, успела умыться, а я вырубился, едва добрался до номера.