Мракоборец 1

Лиманский Александр

— Дальше пойдём пешком, — сказал я, слезая с байка. — Шум нам сейчас ни к чему.

— Согласна, — кивнула Лина и тут же хихикнула, глядя на мой замученный мотоцикл. — Надеюсь, он не развалится, пока мы вернёмся.

— Молись, чтобы мы сами не развалились, — отрезал я в ответ.

Она ничего не ответила, только пожала плечами. Мы пошли по тропинке, обходя крупные валуны и скользкие камни.

Как я и сказал, Шламник не забрался в своё логово. Почуяв опасность и будучи серьёзно ранен, он вылез ближе к выходу, чтобы найти там известняк.

Через

несколько минут осторожного передвижения мы приблизились к краю карьера, где виднелись обломки скальных пород и длинные следы от когтей на каменных стенах. Стараясь не шуметь, я заглянул за выступ. Было темно, поэтому я включил «глаз миров». И тут же услышал негромкий шорох — это Шламник, действительно находился у стены, неторопливо урча и выгрызая куски известняка.

— Смотри, — прошептал я.

Лина наклонилась вперёд и прикусила губу.

— Я ничего не вижу. Ах да! Вон он.— прошептала она, увидев тёмную громаду монстра.

Несколько каменных пластин топорщились у него на спине, вмятин хватало — всё-таки он тоже пострадал в предыдущих схватках. Поэтому и сидел тут без движения, стараясь восстановить силы через поглощение минералов.

— Ну, чего ждём? — спросила Лина, почти не слышно.

— Ждём подходящего момента. Если он заметит нас и сбежит, его выманивать. А нам нужно, чтобы он… — я тряхнул небольшим мешочком с антидотом, — сожрал это.

— Понятно, — кивнула она, посмотрев на мою руку. — Давай скорее, а то скоро начнёт светать.

Я взял горсть камней и пропитал их антидотом. Они от этого слегка потемнели, а после высыхания вернулись почти к обычному цвету — разве что слегка зеленоватый оттенок остался, но в темноте это не особо заметно. Осторожно, стараясь не шуметь, я вылез на небольшое возвышение над ним и аккуратно высыпал пару камней вниз. Они с лёгким постукиванием скатились прямо под морду монстру. Тот, ничего не заметив, продолжал грызть известь рядом.

Я затаил дыхание, Лина тоже замерла. Буквально минуту Шламник игнорировал «лакомство», питаясь обломками чуть в стороне. Потом, видимо, почуял запах или просто наткнулся на ту россыпь камней — и ухватил зубастой пастью один из них.

Мы с Линой оба слегка подались вперёд, внутренне напрягшись. Монстр судорожно жевал. Я мельком покосился на неё, и она ответила мне тревожным взглядом. Но почти сразу он заглотнул и второй камень.

— Фух, — выдохнула Лина, утирая со лба пот. — Вроде бы всё.

— Теперь отойдём подальше и найдём укрытие, — прошептал я.

Мы тихо отошли, спрятавшись в зарослях, чуть в стороне от боковой стены карьера. Я присел на обломок, облокотился на камень. Лина расположилась рядом, смотрела на меня недовольно:

— И что, мы просто будем сидеть?

— А что ты хочешь? — я пожал плечами. — Надо дождаться, когда прибудет Граксал за очередной дозой яда.

— Думаешь, это будет скоро?

— Обычно он возвращается под утро. Он ведь охотится в ночи, — я слегка прикрыл

глаза, пытаясь расслабиться. — Поверь, мы его ни за что не пропустим. Я услышу, когда он прилетит.

— Удивительно, как ты можешь быть таким беспечным.

— Беспечным? — переспросил я. — Я наизусть знаю повадки Граксала. Он хищник, охотится в темноте, возвращается к рассвету. Да и антидоту надо время, чтобы подействовать. Думаешь, стоит нам приближаться к нему раньше, чем всё начнётся? Иди, попробуй, если хочешь, — усмехнулся я, показывая в сторону Шламника.

— Нет уж, — она чуть скривилась. — Ладно, сидим. Хотя я бы ещё поспала.

— Спи на здоровье. Я разбужу, когда начнётся представление, — я откинул голову назад, вглядываясь в редкие звёзды над карьером.

Лина недовольно фыркнула, но я чувствовал, что она на взводе. Не каждый день приходится сидеть в засаде, дожидаясь, пока два монстра не начнут убивать друг друга. Ощущение было неприятное, но необходимое.

Пока мы ждали, я завёл тихую беседу об обелисках. Меня давно интересовало, что стало после их разрушения. Лина на мои расспросы отвечала нехотя, с явным нежеланием вдаваться в подробности.

Но сказала, что эфир действительно стал нестабилен: кое-какие заклинания теперь дают сбои, а эфирные потоки искажаются. Я предположил, что и мои руны могут повести себя странно, но надеялся, что в критический момент они не откажут. Но вслух об этом, конечно, не сказал.

Заодно я спросил Лину о «Втором круге». Она лишь уклончиво ответила, что никакого отношения к ним не имела. При этом заметила, что я очень тонко почувствовал она магичка ещё при первой встрече. Я не стал пока раскрывать всех карт. Подтвердил только, что у меня есть свои секреты.

В итоге мы оба решили, что как только Граксал появится, Лина постарается закрыть выход из карьера магическим барьером, чтобы монстр не улетел, а я постараюсь действовать как обычно: выберу момент и нанесу решающий удар.

Часы шли медленно, и я уже начал думать, что Граксал сегодня не придёт. Но неожиданно, примерно в начале шестого часа утра, я услышал знакомый свист рассекаемого воздуха.

Тихий, чуть надрывный — как если бы огромная птица кружила где-то в небе. Я приподнялся и вскинул руку, давая знак Лине.

— Приближается, — прошептал я.

Она сразу насторожилась. Я напрягся. Вскоре в лунном свете проявилась тёмная силуэтная масса, которая тяжело приземлилась на дне карьера.

Граксал.

Мы тихо подошли к краю карьера. Длинные крылья монстра потянулись, словно он устал от ночной охоты, а из пасти раздался низкий рык.

Шламник тоже почувствовал его приближение и заворчал, видимо, ожидая визит этого опасного союзника. Граксал вскинул голову и сделал два длинных шага к нему. Там, внизу, слышался звук, словно он требовал чего-то. Мы с Линой пристально наблюдали. Даже на расстоянии различались их приглушённые рыки и шорох когтей по камню.