Мрак под солнцем
Шрифт:
Он отпустил руку и покачал головой.
— А вы меня учите, — придвинулась к нему Ирина, — вы ведь раньше были очень толковым учителем.
— Поздно, — неожиданно сказал Чернов, — возраст у меня уже не тот, — и, немного сгорбившись, уже не глядя на обнаженную женщину, он пошел в дом.
Кажется, наш старичок сдает, подумала Ирина и, разбежавшись, прыгнула в бассейн.
Перевернувшись на спину, она увидела Митю, жадно наблюдавшего за ней со второго этажа.
— Митя, — закричала она, — иди купаться! И, перевернувшись
Глава 23
Прозвучавший звонок больно ударил по нервам обоих.
— Сними трубку, — предложил Роджер. Вильяме, почему-то боязно оглянувшись, шагнул к телефону и снял трубку.
— Да, это я, — сказал он несколько напряженным голосом, — какой Робинсон? Уверяю вас… Он опустил трубку телефона…
— Они видели, как ты вошел, — прошептал Боб, — просят, чтобы я передал трубку тебе.
— Кто это?
— Голос незнакомый, не знаю.
— Давай мне трубку телефона, — решительно сказал Роджер, поднимая руку.
Боб бросил ему трубку. Это был телефон японской системы «Панасоник», и она не была соединена проводами с основным аппаратом.
— Я вас слушаю, — казалось, напряжение достигло своего пика.
— Это мистер Робинсон? — лениво растягивая гласные, спросил незнакомец.
— Кто говорит?
— Это не так важно, — говоривший был, очевидно, из южных штатов, либо из Техаса, либо из Луизианы.
— Что вам нужно? — терпеливо спросил Роджер.
— Вы выйдете из дома и сядете в автомобиль. «Понтиак» уже стоит у вашего дома. Вас отвезут в нужное место, где вы сможете поговорить, — пояснил незнакомец.
— У меня другое предложение. Тот, кто так желает со мной разговаривать, может приехать ко мне лично, сюда. Вы не считаете это справедливым?
Видимо, на том конце говоривший посоветовался с кем-то и затем резко сказал:
— Ничего не получится. Вы должны выйти из дома.
— Идите к черту, — посоветовал Роджер.
— Мистер Робинсон, у вас нет ни одного шанса, ни единого. Мы не разрешим вам уйти отсюда. Дом оцеплен. Если понадобится, мы готовы применить силу.
— Тогда применяйте, — сказал Роджер, — только сначала передайте телефон тому, кто стоит рядом с вами. Скажите господину Леймену, что я хочу с ним поговорить.
В трубке наступило неопределенное молчание. Затем послышался знакомый голос:
— Здравствуй, Роджер.
— Это ты, Эдгар? — спросил он, боясь ошибиться.
— Да, я. Нам нужно с тобой поговорить. Поэтому давай без глупостей. Ты спокойно выйдешь из дома, и мы тебя отвезем в другое место. Признаюсь, мы сделали много ненужного, Роджер, но ты обязан нас понять.
— Понять? — Ему показалось, что он ослышался.
— Мы же руководствовались интересами прежде всего страны, Роджер. Поверь мне, что это так. Когда ты сможешь спокойно нас выслушать, ты поймешь, что у нас не было другого выхода.
— Эдгар, — сдерживаясь,
— Да.
— Ты знаешь, что произошло с моими людьми? Они все сгорели, Эдгар. Сгорели заживо. А ты хочешь мне что-то объяснить.
— Я понимаю, ты сейчас очень расстроен. Но, Роджер, ты ведь профессионал, должен осознать, что и у нас были веские причины так поступить.
— Нет, Эдгар, — чудовищным усилием воли он продолжал сдерживаться, стараясь не закричать и не потерять контроль над собой, — ты меня не совсем понимаешь. Вы убили и сожгли живьем моих людей. Сожгли их всех. И я теперь не могу что-то осознавать.
Он перевел дыхание.
— Послушай, Роджер… — снова терпеливо начал Леймен, и тут он не выдержал.
— Послушай, толстенький ублюдок, что я тебе скажу! — заорал он наконец, не сдерживаясь. — Я приеду, куда ты хочешь. Я буду говорить, с кем ты хочешь. Но только тогда, когда я сам этого захочу. Я обязательно доберусь до твоей жирной морды и заставлю тебя пожалеть, что ты вообще родился на свет. Слушай меня внимательно, Леймен, мне терять нечего, я уже и так официально покойник. Так вот, я тебе обещаю — я достану тебя и с того света. Ты от меня не уйдешь. И человек, к которому вы меня хотите отвезти и который сейчас слушает наш разговор, тоже от меня не уйдет. Ты понял, сука, что я тебе говорю?
— С ним невозможно разговаривать, — еще успел услышать он голос Леймена, — я ведь предупреждал…
На другом конце повесили трубку. И почти сразу телефон отключился, будто кто-то моментально перерезал провода.
— Боятся, что вызову журналистов, — зло усмехнулся Роджер.
Боб Вильяме с ужасом глядел на него.
— Что теперь будет? — спросил он.
— Теперь они будут штурмовать твою квартиру. Судя по твоей двери, она долгую осаду не выдержит. У тебя есть запасный выход?
— Нет, — покачал головой Боб.
— Совсем хорошо, а пожарная лестница?
— Тоже нет. Нужно выходить на лестничную клетку.
— А спички есть?
— Спички… — не понял Боб, — зачем нам спички?
— Я спрашиваю, спички у тебя дома есть?
— Конечно.
— А бензин или какое-нибудь жидкое масло?
— Нет, кажется. Для чего мне держать его дома?
— Внизу машина под домом твоя?
— Да.
— Только не подходи к окну. Скажи, какая машина, я сам посмотрю.
В Мехико, где было мало общественных гаражей, автомобили часто оставляли прямо на улицах. Правда, при этом хозяева сильно рисковали своей собственностью, гарантию на которую не смогла бы дать ни одна страховая компания.
— Джип «Чероки», — прошептал Вильяме, — он стоит у ограды.
— Тебе хорошо платили за предательство, — кивнул Роджер.
— Нет, — понял его намек Вильяме, — это старый автомобиль. Я поэтому и оставляю его на улице.
— Бутылки у тебя есть пустые?
— Пустых нет, есть полные.