Мрачново
Шрифт:
Михаэль посмотрел на Агату. Та пожала плечами и ответила:
— Я всё равно могу устроить трансляцию на весь мир. Сейчас только дам команду операторам и подготовлю салют. Здесь рядом с аэропортом вроде бы ракетный полк стоял или артиллеристов дивизия. Дай мне пару минут.
Вдохновлённого присутствием демонов Даймона будто подменили. Он вдруг начал бегать по лётному полю, искать гитару и требовать подключить колонки. А попутно кричал:
— Демоны, я не вижу ваших рук! Черти, дайте шума! Бесы, вы здесь? Похлопайте в ладоши! Ад, ты с нами?! Преисподняя шутить не любит! Если достойную
Он разогревал толпу, а толпа отвечала сначала робко и в разнобой. А затем всё чаще и охотнее, включаясь в игру.
Чем больше прибывало существ из-под земли, и чем чаще открывались порталы, тем быстрее все смешалось. Вскоре переставали иметь значения сословия, силы и положения в обществе. Ведь перед истинным искусством все равны. Оно одинаково поражает и высших, и низших, и людей, и нелюдей.
Демонёнок же чувствовал силу толпы. Ему же больше не нужны были далёкие и мало ощутимые подписчики онлайн. Перед ним выстроились живые существа, которые требовали немедленного выступления здесь и сейчас, оффлайн. И он готов дать им шума, криков, визгов и басов. Они заряжали его. Он заряжал их!
Организаторы делали всё возможное, лавируя между порталами и вспучившимся асфальтом, временами проваливаясь в разломы и исчезая в недрах ада. Что ж, со всяким случиться может. Но вскоре на крыше автобуса разместились колонки, особые колонки, способные выдержать самый мощный звук и при этом не разорваться. А едва отец закинул туда Мару вместе с микрофоном, как по всему аэропорту раздался её рык.
Гостей пробрало. Количество поднятых «коз» умножилось. Хором по всей окрестности понеслось в едином порыве:
— Мрак! Мрак! Мрак!
Затем кто-то самый голосистый закричал:
— Дайте ада! Не зря же в такую даль пёрлись!
Колобок, что запрыгнул следом, тут же подхватил другой микрофон, и динамики выдали во все стороны:
— Адских песен вы хотите? Без проблем же! Получите! Убивашка уже в деле. Душам тесно в этом теле?
Толпа тут же закричала:
— Да!
А некоторые даже добавили:
— У нас нет души!
— И билетов! — добавил кто-то робко.
Но тут Убивашка затянула такой бас, что даже у тех, кого не было души, ощутили, как она покидает тело. А когда малая стала брынчать по установке, и колобок позади дал бит, в дело вступил демонёнок. Он подхватил акустическую гитару, и, несмотря на то, что электроники в ней не было, от одной раскрутки над головой, задребезжали струны так, что звуковая волна уподобилась взрывной, но прошла над головами и рогами публики. А затем Даймон выдал такой мощный запил гитарой, что в один раз порвались все до единой струны.
Это просто от удовольствия когти вместо ногтей полезли.
Вздыбился и хвост Даймона. Отвалились искусственные рога, за ними молочные, а вместо них полезли настоящие новые. Купаясь в облаке драйва и ощущениях, демонёнок изрыгнул огонь как довольный дракон и уже предвкушал игру на новой гитаре.
Убивашка выдала новую порцию на установке. Брат тут же вступил в дело. Ожидая гитары, встал рядом с сестрой и затянул в её микрофон:
— Демоны, черти, чучундры и бесы, мне же без вас было без интереса. Теперь же услышат нас даже враги…
— … если есть
Тут из толпы прямо на крышу автомобиля запрыгнул медведь и как давай в микрофон свой реветь:
— Банши, вампиры и упыри. Прокляты те, и что без души. Вас не забудет мрачновская песня. Дети подлунные, и оборотни. Все как один вы со мной затяните. А если забудете, то повторите.
Чёпа запрыгнул в руки медведю и допел, напрочь выбиваясь из контекста:
— Чая в чайнике-то нет! Чая в чайнике-то нет! Чая в чайнике-то нет!
Мара подтянулась к микрофону и снова затянула:
— И не будее-е-ет! Кровь на блюде-е-е! Злые люди-и-и! Кошка сдохла-а-а! Хвост облезе-е-ез. Кто со мною кошку съе-е-ет?!
— Мы! Мы! Мы! — тут же скандировала рогато-хвостатая толпа.
Разогревшись, она прыгала так, что создавала своё мини-землетрясение на аэродроме. Некоторые даже проваливались обратно в выкопанные ямы и туннели. Но потом выползали снова и снова показывали небу козы, и просили повторить.
Всё бы ничего, но Агате Карловне тут же доложили, что с такой полосы ещё долго не взлетит самолёт. На починку уйдёт несколько дней. А это значит, что гастроли откладываются.
— ВВП надо строить, а не поле стричь! — буркнула Агата.
Впрочем, концертом уже даже банши прониклась. Прыгнув в толпу с соседнего автобуса, она поплыла по лесу рук как по волнам, так же крича то про чайник, то про кошку, а медведь в это время скакал по крыше автомобиля и уже думать забыл про тур. Не вспоминал он и про билеты. Или славу. Он просто пел, потому что не петь уже не мог. Слова сочились из души-перевёртыша, как вода из дырявой бочки с мёдом.
«Мрачновский кошмар» поймал дикий кураж и сейчас их неподготовленный концерт транслировался на весь мир и быстро расходился по социальным сетям. Разбив очередную гитару о крышу автобуса, Даймон в один момент стал самым популярным демонёнком на планете Земля. А тут же проглотив остатки гитары, Мара опередила его вдвое. И лишь медведь и колобок ни с кем не соревновались. Они затянули в унисон песню «кровавый мёд», затем исполнили «прогулка под луной на босу лапу» и когда дошла очередь до «Ешь меня, я не против», Апокалипсис в округе было уже не остановить.
Адовы могли. Адовы зажигали.
Адовы жгли, а после хоть самолётам не летать.
Глава 35
Долой рога, даешь врага!
Смеркалось.
Насыщенный день вроде только перевалил за обед, и вечер был ещё далеко, но налетевшие тучи вдруг полностью скрыли небо и сделали день белым, потом серым, а затем тёмным, особо-мрачновским.
Любой местный поэт или прозаик, вздумай такой появиться в Мрачново, мог уверенно написать первое слово — смеркалось, а затем забабахать целую поэму или роман на этот счёт. Но люди спрятались по домам и не могли оценить всю эту мрачноту, а монстры, склонные к поэзии, все как один на Монстровидение подались.