Может, нет

Гувер Колин

Я снова обнаружил, что качаю головой.

– Он и так знает уже. Я сказал ему пару дней назад.

Бриджитт наклонила голову.

– Мы занимались сексом прошлой ночью. Как ты умудрился рассказать ему о чем-то прежде, чем это произошло?

Я усмехнулся.

– У меня было хорошее предчувствие.

Она пораженно запрокинула голову и посмотрела в потолок.

– Я знала, что это плохая идея.

– Это была отличная идея, – заметил я.

Она посмотрела на меня со всей серьёзностью.

– Это было на один раз, Уоррен.

Я поднял

вверх два пальца.

– Вообще-то два.

По выражению лица я понял, что раздражаю ее.

– Я серьезно, Уоррен. Этого больше не повторится.

– И слава Богу, - ответил я, медленно подступая к ней, - потому что это было ужасно, правда? Я могу поспорить тебе не понравилось, - я по-прежнему продвигался через кухню, пока не остановился в шаге от нее. – Тебе ведь не понравилось лежать на спине, когда мой язык был…

Она заткнула мне рот рукой. Посмотрев на меня, она сощурилась.

– Я серьезно, Уоррен. Это ничего не меняет. Мы не пара. И, возможно, я буду приводить домой других парней, ты должен быть готов к этому.

Она убрала руку, и я запротестовал:

– Ты не станешь.

Она глянула на меня с соперническим блеском в глазах.

– Нет. Я буду. И поэтому тебя предупреждаю, чтобы ты не приставал ко мне.

Ха. Она считает, что это я пристаю? Если она будет улыбаться и смеяться, как в прошлую ночь, она узнает, насколько приставучим я могу быть.

– Если ты не хочешь, чтобы я тебя хотел, то это не так уж и сложно. – Не улыбайся мне, – я наклонился вперед, шепча ей на ухо. – Если ты перестанешь мне улыбаться, то у меня не будет возникать желания делать с тобой все эти нехорошие вещи. Просто твоя улыбка восхитительна, Бриджитт.

Я медленно отодвинулся, глядя на нее сверху вниз. Она пыталась контролировать движения своей вздымающейся груди, но меня не обманешь. Я ухмыльнулся, а ее губы расплылись в самой прелестной улыбке. Я протянул руку к ней и коснулся пальцем уголка ее рта.

– А ты любишь дразнить.

Отстранившись от меня, она спокойно оттолкнула меня. Взяв свой напиток, она вернулась к себе в спальню, не сказав ни слова.

Прижавшись лбом к дверце шкафа, я вздохнул. Что я сделал? Что, ради Бога, я тебе сделал?

У Бриджитт и меня сегодня был выходной день, и я был уверен, что после сегодняшнего утреннего разговора, и особенно после прошлой ночи, она будет крутиться возле меня до самой ночи. Но она полностью проигнорировала меня. Просидев в своей комнате большую часть дня, она просто на просто не признавала моего присутствия. Сейчас уже одиннадцать вечера. Мне с утра нужно идти на работу, а у нее, как я знаю, ранние занятия, так что мои надежды на третий раунд стремительно гасли.

Перед тем как принять душ, она даже заперла дверь.

Я сидел на краю кровати, глядя в ночь, анализируя в мыслях каждый шаг, пытаясь понять где оступился. Единственный вывод, который я смог сделать, так это то, что я не сделал ничего плохого. Я сделал все правильно, и это напугало ее, потому что она не встречается с парнями, которые контролируют ее. Я заставил ее чувствовать себя слабой.

Она

не любит чувствовать себя слабой. Она, очевидно, имеет серьезные проблемы с этим, и я выбил ее из колеи. Вероятно, я должен чувствовать себя виноватым, но на самом деле я горжусь собой. Мне нравилось, что я смог добраться до нее. Мне нравилось, что я медленно познавал ее. И самое главное, мне казалось, что она вернется, чтобы все повторить. Возможно, не сегодня, но она вернется, потому что она человек. У каждого человека есть слабость, и я думаю, что я только что понял какова ее.

Я.

Я заполз под одеяло и закрыл глаза, но я уже не могу сказать, что мне хотелось спать. Это как если бы вчера вечером во мне проснулся голод, и если не утолять его каждый вечер, то я больше никогда не смогу заснуть. Я считал овец, считал звезды, повторял стихи из Библии, которые учил еще в пять лет. Ничего из этого не сработало, так как я все еще лежал без сна.

Интересно, спит ли она?

Интересно, откроет ли она дверь, если я постучу.

Я откинул одеяло и зашагал к двери, но тут же развернулся к тумбочке, чтобы взять презерватив. Все, что на мне было надето - это боксеры, так что я запихнул его под резинку трусов и открыл дверь в спальню.

Грудь.

Ее грудь.

Прямо передо мной.

Ее рука в воздухе, готовая постучать в мою дверь. Ее потрясло то, что я открыл дверь так же, как меня то, что я увидел ее на пороге. На ней был черный кружевной бюстгальтер и самые крохотные трусики, какие я когда-либо видел в своей жизни. Она опустила руку, и мы смотрели друг на друга в течение добрых пяти секунд, прежде чем я затянул ее во внутрь, хлопнув дверью и прижав к ней Бриджитт. Ее язык оказался в моем рту быстрее, чем я успел проскользнуть рукой под ее лифчик.

– Это то, в чем ты спишь? – проговорил я ей в губы, стягивая вниз лямки лифчика.

– Да,- ответила она, задыхаясь. Она запрокинула голову, подставляя шею.- Но иногда я сплю голой.

Я застонал, прижимаясь к ней, готовый погрузиться в нее.

– Мне это нравится.

Я развернул ее так, чтобы грудью она уперлась в дверь, а спиной встала ко мне. Обхватив ее, я схватил рукой одну из ее грудей, в то время как другую руку опустил ей на попку. Она была в стрингах. Маленький, крошечный, черный, кружевной, красивый шнурок. Я погладил ее рукой, а затем проскользнул пальцами под тонкую ткань, я стянул их ей на колени, наблюдая, как они спали до щиколоток, и она отбрасывает их в сторону.

Я пристроился прямо напротив нее, лаская руками ее талию и бедра.

– Упрись ладонями в дверь.

Она не торопится. Я чувствую ее колебания. Я уверен, она не хочет снова утратить контроль над ситуацией, но она должна была понять, что уже его утратила, когда появилась у двери в мою спальню.

Я смотрю, как она медленно прижимает ладони к двери. Я наклонился вперед, убирая ее волосы с шеи на плечо.

– Спасибо,- прошептал я ей в шею. Я потянул ее за бедра, пока она не прильнула ко мне, и тогда я стянул с себя боксеры и открыл презерватив.