Мозги
Шрифт:
— Конечно, знаю, — ответил Уолтер. — Это Джозеф Каннингфокс, если я не ошибаюсь…
— Это я пригласил его сюда, — сказал Уитни и направился к Джозефу.
— Уитни с Каннингфоксом работают над каким-то совместным историческим проектом, — пояснил Чарльз Уолтеру.
— Интересно, — заметил Уолтер, — оказывается, они сотрудничают теперь…
— По инициативе Каннингфокса.
— Кстати, Каннингфокс — очень интересная личность… — задумчиво сказал Уолтер.
— Тебе приходилось с ним работать?
— Не совсем… Извини, я тебя оставлю, мне
"Везде сплошная секретность…" — подумал Чарльз и принялся рассматривать картины.
Уолтер подошел к Лиз и осторожно отозвал её в сторону.
— О чем они его спрашивают? — спросил он её, продолжая поглядывать на журналистов.
— В общем-то, ни о чем опасном, — ответила Лиз. О его отношении к современной живописи, о его собственных картинах и дальнейших планах…
— Не нравится мне всё это… — процедил сквозь зубы Уолтер. — Кстати, Лиз, давно хотел тебе сказать, Сальвадор-то догадался о том, что ты вовсе не историк…
— Неужели… Зачем ты мне об этом говоришь?
— Просто так… Боюсь, как бы и здесь он до всего не докопался…
— Это будет неудивительно. Ведь не зря у него твой интеллект.
— С чего ты это взяла?
— Ты же сам говорил…
— Я тебе ничего не говорил… Это было твое предположение. Интеллект — не мой. Точнее, изначально — не мой.
— Что значит, изначально?
— Это очень долго объяснять… В общем, Сальвадор получил интеллект моего друга, художника Серджио Минелли. Откуда у него, по-твоему, страсть к живописи. Если бы у него был мой интеллект, его увлечением были бы далеко небезопасные химические опыты. Нет, Лиз, другого такого, как я больше не нужно…
— Что-то я начинаю уставать, — сказала Лиз и шепотом добавила, — кажется, наши «гости-журналисты» уже уходят…
Люди с камерами попрощались и покинули галерею.
Лиз и Уолтер подошли к Сальвадору, Кейт и Пэмеле.
— Ну и как дела? — весело спросила Лиз у Сальвадора. — Какие у тебя впечатления?
— Я приятно удивлен тому, что люди испытывают такой искренний интерес к моим работам.
— Ты этого заслуживаешь! Абсолютно все считают твои работы гениальными…
— Мне очень приятно… Спасибо вам! Большое спасибо!
— За что? — растерянно спросила Лиз.
— За все, что вы для меня сделали…
— Перестань, Сальвадор, наши заслуги не так велики, как ты думаешь. В конце концов, эта выставка стала возможной лишь благодаря тебе…
— Что-то у всех какие-то грустные лица и говорим мы о каких-то скучных вещах, — сказал Уолтер. Оживитесь! Впереди ещё два дня… Если так пойдет и дальше, у нас не хватит сил для того, чтобы реализовать все, что мы задумали… Всё, всё, достаточно хандры!
— Отлично! — поддержал Сальвадор. — У меня как раз появилась замечательная идея!
— Какая? — в один голос спросили Лиз и Уолтер.
— Давайте, все вместе пойдем сегодня в ресторан!
— В ресторан? — удивленно спросил Уолтер. — Зачем?
— Ну, как же? У нас такой замечательный повод…
"Боже мой", —
— Зачем нам сегодня ресторан, — начал убеждать Сальвадора Вайсман. — Все мы и так сегодня устали! Вот, посмотри на Лиз! Она еле стоит! Буквально только что мы говорили с ней о том, что уже страшно устали…
Сальвадор посмотрел на Лиз, которая стояла с таким жалобным выражением лица, что он тут же отказался от своей идей.
— Ну, хорошо, — сказал он. — Давайте тогда пойдем через три дня, когда все закончится…
— Ну, кому нужен этот ресторан? — продолжал Уолтер. — Если мы захотим, сможем отметить наше замечательное событие у нас дома. Или в саду. Можно расставить столы, заказать все необходимое, и хорошо повеселиться!
Уолтер говорил с жаром и, видимо, столь убедительно, что Сальвадор согласился и на этот раз. А Уолтер спокойно вздохнул, подумав о том, что на этот раз гроза пронеслась мимо. "Но только на этот раз…, — думал он. — И неизвестно, когда возникнет следующий напряженный момент…"
К его счастью больше ничто не омрачило его до конца дня. Все проходило по заранее обдуманной схеме, и все действующие лица появлялись в свое положенное время…
Глава 41
Со дня выставки прошло два месяца…
Её организация и проведение оказались занятием более серьезным и напряженным, чем предполагали наши друзья. Поэтому, успешно с ним справившись, они, изрядно уставшие, возвращались к обычному течению жизни…
Уитни полностью погрузился в совместный с Каннингфоксом проект, Лиз вернулась в лабораторию доктора Джонсона, который начал новую исследовательскую работу и предпочел делать это в прежнем составе. Алиса и Николас пошли в школу, и на прочую активную деятельность у них почти не было времени.
Таким образом, Уолтер Вайсман и его друг Сальвадор испытывали жесточайшую хандру, неожиданно оказавшись в стороне от пристального внимания со стороны своих друзей, и вынуждены были, в конце концов, также вернуться к своей прежней деятельности: Уолтер продолжил научные опыты, а Сальвадор полностью занялся живописью. Безусловно, Лиз и её подруги навещали их, но визиты эти постепенно становились всё реже и реже.
Поэтому в один из поздних вечеров Лиз была чрезвычайно рада тому, что Уолтер ей позвонил.
— Как поживает Сальвадор? — почти сразу спросила она.
— Вот как раз о нём я и хочу поговорить, о Сальвадоре! — явно очень волнуясь, ответил он.
— Что случилось? — нетерпеливо спросила Лиз.
— Он пропал!
— Как пропал…
— Понимаешь, сегодня я заезжал к доктору Джонсону по поводу моей последней научной работы и немного задержался…, — нервно ответил Уолтер. — В общем, когда я вернулся полчаса назад, Сальвадора уже не было…
— Ты везде посмотрел?
— Конечно…