Мозаика чисел
Шрифт:
Сейчас он спокойно допил кофе, расплатился и вышел на улицу. Теперь надо сесть в свою машину и попытаться развернуться. На перекресток лучше не рассчитывать.
20 мая. 15 ч 45 мин
Четвертым из рефрижератора вышел босс. На другой стороне шоссе стояла его машина. Он перешел дорогу и сел в свой «Фольксваген Пассат». И только когда фура уехала, он снял маску с лица. Об участии этого человека в ограблении никто никогда не должен узнать.
Из бардачка раздался сдавленный звук. Он знал, кто и зачем его ищет. Откинув крышку ящика, он достал мобильный телефон.
– Полковник Липатов слушает.
– Дежурный по городу полковник Головко. Почему
– Заснул, Петрович. Я же выходной. Две недели пахал без передышки.
– Слушай меня. Генерал Черногоров сам лично выехал на место происшествия. А ты знаешь, какой из него сыскарь. Обыскались тебя.
– Я на даче в сорока километрах от Москвы. На Петровке кроме меня людей нет?
– Черногоров требует тебя, и не спорь! Пятнадцать миллионов зелеными в центре города кучка шалопаев у инкассаторов отняла. Чуешь, чем пахнет?
– Ладно. Диктуй адрес. Выезжаю.
22 мая. 10 ч 00 мин. Воскресенье
Они встретились в скверике у памятника. Тут были тихие скамеечки и хороший обзор. Визгунов и Липатов люди дисциплинированные, и никто не опоздал. Поздоровавшись, они сели на лавочке и начали разговор.
– Конспирация нам больше не нужна, господин частный детектив, – начал Липатов. – Тебя официально наняли пострадавшие и попросили ознакомить ваше детективное величество с делом. Я привез копию полного отчета, составленного к сегодняшнему дню. Любопытный материальчик. Особенно в той части, где один из налетчиков прокололся. На одной из пригородных станций найдена цветочная «газель». Господин грабитель вычистил всю машину, но забыл ключи в замке зажигания с отпечатками пальцев. По ним определили подозреваемого в налете на инкассаторов Степана Величко по кличке Букинист. Мне совершенно непонятно, зачем этот придурок снял перчатки раньше времени. Ну да черт с ним. Дело обстряпано по высшей категории сложности, и следствие уперлось в тупик. А главное, что теперь я могу освободить парня, который попался нам под горячую руку. Но я хотел бы понаблюдать за ним. У меня есть предчувствие, что он полезет в пекло. Слишком гордый. Захочет стряхнуть с себя грязь.
– Ты же понимаешь, Юра, что он ничего раскопать не сможет. Таких гордых и непримиримых на кладбищах полно.
– Ему можно помочь, – неуверенно сказал Липатов.
– Ладно. Подумаем.
– Дай мне кого-нибудь из своих мальчишек, Андрей. Ты же для своей работы используешь армию подростков. Ребята отлично справляются со своей задачей.
– Я им деньги плачу, Юра, – ухмыльнулся Визгунов. – И от безделья спасаю. Все лучше, чем с гитарами по подъездам шастать и дурь курить. Они дадут фору любым твоим профессионалам-топтунам. А главное, что шестнадцатилетние мальчики и девочки ни у кого не вызывают подозрений. Хорошо, что ты о них вспомнил. Я тут решил понаблюдать за Житинским и заодно взял под контроль его молодую жену. И вот что выяснилось. Катя Житинская посещает одну не известную никому квартирку. Одновременно с ней в эту квартиру приходит некий Адам Францевич Гольдберг.
– Директор банка «Юсуповский»? – удивился полковник.
– Именно. Очень непонятная связь. Для любовника он староват, ей около тридцати, а ему под шестьдесят. И эти встречи носят постоянный характер.
Липатов задумался.
– Как я догадался, Житинский подкаблучник. Он без ума от своей жены. Она начинала его секретаршей, он в нее влюбился, и они поженились. Житинский мужик видный, и ему сорока еще нет. Со стороны все выглядит совершенно нормально. Но почему ты заинтересовался его женой?
– Видишь ли, Юра, перед тем как отдать Житинскому жучки, я успел побывать в его
– Постой, постой, – вмешался Липатов. – Этот и еще два жучка мы нашли. Но цветы ему устанавливают уборщики по понедельникам, и покупает он их сам в соседнем магазине.
– А ты их допрашивал? Нет, конечно. Посчитал за мелочь. Катя сама приносит мужу цветы по понедельникам. У нее остался пропуск, и с разрешения начальства у нее его не забрали после увольнения. Ее же муж работает финансовым директором, и она проявила себя с лучшей стороны, отдавая все силы и талант компании. А еще она бывает у мужа по пятницам. Заезжает за ним, и они едут на дачу. В последнюю пятницу она не приезжала. Значит, он ее предупредил. Похоже, Катя в курсе событий. Жучок вы взяли мой, а не ее. Тот я забрал, а потом дал инструкции Житинскому, куда следует спрятать тот комплект, что я ему передал.
Липатов задумался:
– Так ты полагаешь, будто жена Житинского затеяла свою игру? И конечно, в ней участвует Гольдберг.
– Конечно свою, – подтвердил Визгунов. – Иначе зачем ей нужны прослушивающие устройства? Будь они на одной стороне, он сам ей докладывал бы обо всем, что имеет какую-то важность. Эта информация нужна Гольдбергу.
– Я думаю, Житинский об этом догадывается, – растягивая слова, протянул полковник. – Житинский топит Гольдберга. И у него это получается. Фигура председателя банка вошла в число подозреваемых.
– Отлично, – улыбнулся сыщик. – Значит, мы имеем дело с многоходовой операцией, о которой нам ничего не известно.
– И еще, Андрей. Премию тебе заплатит не компания «Колос», а страховщики. Тройная рокировка. Сдав деньги инкассаторам, Житинский снял с себя ответственность за них, как только их вывезли из кабинета. Теперь деньги принадлежат банку. Банк ограблен на пятнадцать миллионов, хотя мы знаем, что в мешках лежало десять. Главбух подписал накладные, не читая, так как их ему сунул на подпись финансовый директор. Документы в порядке. Но банк застрахован от ограблений. Страховая компания «Прометей» должна возместить ущерб в течение месяца. Им грозит банкротство, во что я не верю, но они полезут из кожи вон, чтобы не терять сумасшедшую сумму из-за каких-то бандитов. Надо сказать, что страховщики – люди грамотные. Чего стоит один только Ираклий Давидович Стебликов. Слыхал о таком?
– И даже знаком. В свое время он руководил Краснодарским управлением внутренних дел. Человек необычный, со своим почерком и подходами. Встречались, и не раз. Попал под метлу, когда начали трясти генералов Краснодарского края. Достойный соперник.
– Так вот, Андрюша, – сделал вывод Липатов, – ты должен его переиграть. Иначе твоя премия накроется.
– Это называется: обложили со всех сторон. Житинский хочет остаться без потерь в нашей партии. А ведь мы прикрываем его задницу. Боюсь, что у него ничего не выйдет.
– Решай сам, – отмахнулся Липатов. – Но дело его жены и Гольдберга меня очень заинтересовало. В чем их интерес и какую игру они затеяли?
– Может, идею с ограблением подкинула Житинскому его жена? Все восторгаются ее умом, – предположил Визгунов. – С другой стороны, ее тандем с Гольдбергом говорит о том, что из них двоих Гольдберг должен быть ведущим, а не Катя. Ладно, будем копать.
– А как с моей просьбой помочь с ребятами? – спросил Липатов. – Я еду в управление освобождать цветочника. Хороший парень, и второе обвинение в том, чего он не делал. Он уже отсидел три года по ошибке.