Моя

Dark Aubrey

После его язык оказался на моем входике. Он легко обвел круги вокруг моего опухшего бугорка. Больше, и больше, а затем...

Он исчез. Ничего. Ни рук, ни языка. Никаких его прикосновений ко мне. Я закричала, пронзительным криком, потряхивающим мое тело.

— Риен...

— Где она?

Я дико затрясла головой из стороны в сторону.

— Не знаю, — задохнулась я. — Пожалуйста, коснись меня. Прошу тебя, позволь мне кончить...

— Пока нет.

Ощутила, как он ослабил веревки на ногах. Узелки уступили тяге ног. Я сжала бедра вместе, сомкнув их. Я могла заставить

себя кончить, могла, знаю, что могла. Наркотик пробегает по моему организму, заводя адреналин на полную мощность. Агония усилилась, когда я сжала их еще плотнее... плотнее...

Его руки обхватили мои бедра и перевернули мое тело до того, как я успела закончить. Веревка на моих запястьях скрутилась у кожи. Я захныкала, а он сильно шлепнул меня.

— Ох!

Его пальцы дразнили меня и мой входик, лишь слегка входя, прежде чем ускользнуть. Я кричала, стонала. А он вновь меня шлепал. Боль прострелила ногу, кожа горела от удара.

— Сьюзен. Где она?

— Нет, нет, — разум пропал, вышел из-под контроля. Я ни на чем не могла сосредоточиться, исключая ощущения от пальцев Риена. Он шлепал меня сильнее, снова и снова. Каждый раз, проделывая это, он скользил всё дальше, входя в меня, и я думала, что он собирался позволить мне кончить. Но потом он отстранялся и спускал мне шлепок, слепой болью заставляя меня еще больше страдать в агонии.

Я больше не была собой. Я была развалюхой, которую мог собрать только он. А он был нужен мне. Тело мое болело из-за него. Я хотела, чтобы он подвел меня к краю, а затем и дальше, прыгая в пропасть вместе с ним во мне.

— Сьюзен.

— Я была Сьюзен. Я должна была быть Сьюзен! — Мои маски! Все они с меня спали. Я не знала, куда спрятаться.

— Где она сейчас?

— Не... не знаю, — я с трудом думала. Где же она?

Прикосновение его руки спиралью направило мое внимание к тому месту, где бедра переходили в задницу.

— Я не знаю, где она. О Боже, Риен, пожалуйста, я не знаю где она.

— Ты расскажешь другим людям обо мне?

— Что?

— Если я отпущу тебя.

Отпустит меня? Он думал о том, чтобы меня отпустить? Я ахнула. Мне было не по силам мыслить нормально, но эта мысль эхом прокатилась по моему организму.

— Отпустишь меня?

— А ты этого хочешь?

— Да.

— Ты отправишься в полицию, если я тебя отпущу?

— Я... не знаю, — я подумала о Мистере Стидхилле. Он был козлом, конечно, но я не могла оставить его, чтобы он и дальше подвергался пыткам, а потом был убит. Но нет, Риен спрашивал не об этом. Риен. Мне придется сказать ему «нет». По-другому он меня не отпустит. Но я не могла заставить себя произнести и слова.

Одно слово, Сара: НЕТ.

Я не могу так поступить. Не могу ему солгать.

— Ты расскажешь им обо мне?

— Ты и Мистера Стидхилла отпустишь? — задала я вопрос. Возможно, если он это сделает, я могла бы ему сказать, что не отправилась бы в полицию.

— Нет.

— Ой, я не могу. Не могу. Риен...

— Ты расскажешь им обо мне? Полиции?

— Да. Нет. Да. Да, — слова застряли в горле. Я не могла солгать. То, что он мне дал, превратило мой мозг в сумбур, где не было

лжи, как бы я ни старалась за нее ухватиться.

— Мне жаль, Риен, — задохнулась я. — Мне жаль. Расскажу.

— Спасибо тебе, Сара, — его рот оказался на моем ухе. — Я тебе верю.

— Ты убьешь меня? — мои мысли смешались.

— Нет. Не убью, если найду Сьюзен.

— Прошу тебя, Риен...

— Сейчас ты хочешь меня остановить?

— Нет, — тяжело вздохнула. Он был мне нужен.

Его грудь у верхней части моей спины, была горячей. На этот раз, его член скользнул по моей заднице, и — ах! Боже! Кончик, поддавшись вперед, прижимаясь к входику, легко вошел.

— Я верю тебе, Сара. И сейчас все будет лишь для тебя.

Во рту пересохло.

Он вошел в меня одним резким толчком. Я задохнулась, чувствуя, как внутри всё растягивалось, сжимаясь вокруг него. Он остановился, и я вздрогнула. Каждое подергивание мышц отправляло разные сигналы в мое тело. Через несколько секунд он вновь пошевелился.

— О-о-о, — охнула я.

Дюйм за дюймом, раскачиваясь взад и вперед, он вдалбливался своим разбухшим членом глубоко в мою задницу.

Я кричала. Я умоляла.

Каждая секунда ощущалась как час. Он шлепал меня, щипал, сжимал. Мир исчез, когда он продвинулся глубже, все вокруг превратилось в пустоту, и лишь мы с ним были в ней. Соски изнывали по мере нарастающего давления. Затем он вновь толкнулся, и я, вцепившись в простыни, закричала.

Рукой он потянулся ко мне спереди. Его пальцы дотронулись до моего живота, щекоча, отчего я взвизгнула и дернулась под веревками, но они меня удержали.

— Риен!

Он подсунул руку под низ, обхватив меня, и мой крик превратился в стон. Темно, как же это было темно.

Двумя пальцами он описал оба мои бока, пока его член вколачивался всё глубже. Я взбрыкнула, надеясь, что он коснется меня там, но он лишь придавил, жестко шлепнув.

— Будь хорошей, — шепнул он мне.

— Хорошей... — простонала. Я хотела больше, мне нужно было больше. К тому же, я впала в шок, когда он, скрутив два пальца, сунул их в меня. Я дернулась назад.

Медленно и уверенно он качал рукой вперед-назад. Мелодия замедлилась, подстраиваясь под его ритм, и, казалось, будто он подводит нас обоих, меня и музыканта.

Я полностью потеряла себя в его тисках. Качаясь, постанывая, двигаясь вместе с ним, его бедра прокатывались по моим, невероятно растягивая меня, затем очень медленно отстранялись, отчего ужасная агония трения вызвала дрожь. Снова и снова, он толкался, и, делая вдох, я могла поклясться, что весь кислород покинул воздух. В темноте, неспособная видеть, я вообразила себя дышащей в космическом безвоздушном вакууме.

Следом в мое тело вернулись крики, а вместе с ними всё нарастало и нарастало давление, в то время как агония превратила меня в невнятно бормочущего требовательного монстра. Пальцы Риена толкались все быстрее и быстрее, вторгаясь в разное с его покачивающимся членом время. Я задохнулась, зажав между пальцами простыни. Запястья натянулись на веревках, а тело оказалось на пределе своих возможностей, боль переливалась прямо над наслаждением.