Моя жена – ведьма
Шрифт:
— Ради Бога… А, кстати, где наш рогатый друг?
— Где ему и положено: в углу за холодильником, в обнимку с бутылкой. Дай сюда! Дай сюда, нечистый дух, тебе говорят! Я тоже немного налью. Да… здесь много уже и не нальешь.
Из-за холодильника выглянула красная физиономия упившегося черта.
— Сергунь… а что
— Алкаш — он и есть алкаш, — ласково улыбнулся Анцифер, приподнимая братца и вновь усаживая его в угол на табурет. — К утру проспится, как новенький будет.
— Папа! — В кухню розовым облаком влетела счастливая Фрейя. Я поймал ее обеими руками и усадил к себе на колени. — Мама сказала, чтобы ты шел за стол. Она на всех накрыла в гостиной.
— Девочка? — пьяно икнул Фармазон, пытаясь оттолкнуть ангела. — Ух ты, муси-пуси, маленькая моя… а че у дяди для тебя есть? — Он сунул руку за пазуху и выудил размякшую шоколадку.
Фрейя немного удивилась шоколаду, возникшему ниоткуда, но, посмотрев на меня, храбро цапнула его ладошками. Вошел сэр Мэлори и тихим шепотом заговорщика доложил:
— О Сыче больше не вспоминайте, мы сошлись один на один и… пивелеп! Роткав игр пу фиркоп сик… Лябиртулет, григорфор ми труп деспонт, но он сражался, как мужчина.
— Я знаю.
— Вы выглядите утомленным, с вами все в порядке?
— Спасибо, просто устал…
Был маленький семейный праздник, стол, ужин. Девочка уснула у меня на руках. Фармазона с извинениями уволок Анцифер, а когда мы легли в постель, Наташа сказала:
— Я хочу показать девочке Петербург. Как ты смотришь на то, чтобы отправиться завтра?
— Это будет просто замечательно. Надеюсь, за наше отсутствие с квартирой ничего не случилось?
— Сережка,
— Наверное… сегодня был тяжелый день.
— Тогда поцелуй меня… один раз, и все.
— А я… я думал, что это ты устала.
— Как хорошо, что мы оба… ошиблись. Любимый…
Эпилог
— Папа, мне тоже чаю!
— Тебе — молоко, и не трогай больше конфеты, оставь нам с мамой.
— Мама шоколадные не любит.
— Зато я люблю, ты ведь со мной поделишься?
— Поделюсь, — смилостивился неприступный ребенок, а моя жена уже выходила из ванной в длинном махровом халате с полотенцем на голове.
— Девочка моя, ты уже поела? Тогда беги играть.
— Мам, я с вами… просто посижу.
— Пусть посидит, — поддержал я и заметил клочок серой шерсти на Наташином плече. — Слушай, у тебя опять какой-то мусор.
— Рядом с халатом лежала серая кофта из ангорки. Выброси в ведро.
Я снял шерстинку, повернулся к горящей плите, замахнулся и…
— Не-е-ет! — В мгновение ока на моей руке повисло столько народу… Наташа, Фрейя, Анцифер, Фармазон!
— Четверо на одного? — улыбнулся я. — Это была шутка! Тихое дружеское заклинание, чтобы собрать вас всех вместе. Кому кофе?
— Любимый, — сладко выдохнула Наташа, — еще одно такое заклинание, и я сама тебя задушу…
Потом она рассмеялась так, что тучи за окном раздвинулись и над адмиралтейским шпилем брызнуло солнце! Желтые зайчики запрыгали в глазах моей жены. Да, она ведьма, но я ее люблю. Как же я люблю ее, Господи…