Моя вторая мама. Том 2
Шрифт:
Маргарита высвободилась из объятий Рамона:
– Пусти, мне надо в университет. Мне нельзя прогуливать, а то завалю экзамены.
– Ты – самое важное, что есть у меня в жизни. А то, что было между мной и Сонией, все равно должно было кончиться. Даже если бы тебя не было… Мы увидимся вечером? Ты обещаешь? – Рамон с нежностью смотрел на нее.
Маргарита кивнула. Рамон положил ей руки на плечи, и они поцеловались…
Иренэ все еще была под впечатлением от своей встречи с Ракель. Альберто пытался ее утешить.
– Такова жизнь, – сказал он философски. –
– Нет, – не согласилась с ним Иренэ. – Надо жить, жить полной жизнью и стараться быть счастливыми… А я не могу сказать, что я счастлива. Моя жизнь была наполнена ненавистью… Давай забудем о Монике и Даниэле!.. Что нам до них? Уедем отсюда и начнем новую жизнь.
– Ты опять завела свою пластинку? – недовольно поморщился Альберто. – Видно, беременность повлияла на тебя не в лучшую сторону. Ты стала чересчур настырной.
– Я не устану повторять тебе, Альберто… Уступи мне!.. Если ты действительно меня любишь, ты меня послушаешь, – сказала Иренэ.
– Но я тебе могу сказать то же самое. Если ты меня любишь, то должна мне уступить. Давай подождем, осталось совсем немного. Я не могу позволить, чтобы теперь, когда наш план близок к завершению, все пошло прахом, – Альберто обнял Иренэ. – Мы так ждали этого…
Иренэ отстранилась от него и встала:
– Я не хочу, чтобы ты отобрал ребенка у Моники. Если бы кто-нибудь осмелился сделать такое с моим ребенком, я бы умерла!
– Не говори глупости! Ты – совсем другое дело…
– Альберто, мне страшно! Меня мучают предчувствия! Ракель мне говорила, что Бог наказывает… И мне очень страшно! – Иренэ прижалась к Альберто.
– Да что с тобой? С чего вдруг ты стала суеверной? – рассмеялся Альберто. – К черту твои предчувствия и страхи!
…Когда Альберто ушел, Иренэ позвала Матильдэ.
– Я же говорила вам, сеньора, что сеньор Альберто неисправим, – сказала Матильда, выслушав Иренэ.
– Еще не все потеряно. Я не успокоюсь, пока мне не удастся убедить его, – возразила Иренэ. – Я добьюсь своего. Только не надо спешить… Иногда мне кажется, что я сошла с ума, что я никогда не смогу начать новую жизнь. Я даже подумала, а не поговорить ли мне с Даниэлой… Но нет, я не осмелюсь. Я сделала ей слишком много зла… Гораздо больше, чем она думает.
Матильдэ слушала свою хозяйку, не веря своим ушам: похоже, и в самом деле с Иренэ произошла непонятная ей метаморфоза.
Долорес налила кофе в изящную фарфоровую чашечку и подала ее Хуану Антонио.
– Меня очень беспокоит Мануэль. Он так постарел, а о его моральном состоянии я уже не говорю, – сказала озабоченно Долорес, помешивая кофе в своей чашке.
– Его можно понять, – кивнул Хуан Антонио.
– Знаешь, что я думаю? Иногда на небесах тоже ошибаются и делают что-то не то. Почему бы им не взять к себе меня? Я уже давно зажилась на этом свете. Так нет же, им зачем-то понадобилась Ракель, – с досадой произнесла Долорес. – И что это я с тобой разоткровенничалась?
– Я сам на себя злюсь! В мои-то годы и попался как мальчишка, – Хуан Антонио допил кофе и осторожно поставил чашку на стол.
– Послушай меня, Хуан Антонио! Никогда, слышишь, никогда ты не найдешь женщину лучше, чем Даниэла! Я, правда, не знакома с Летисией, но зато я знаю Даниэлу, – Долорес с сожалением посмотрела на Хуана Антонио.
– Да, вы правы, – уныло подтвердил он.
Раздался звонок в дверь, и Долорес пошла открывать. Из прихожей донесся ее голос:
– Проходи, ты легка на помине, а мы только что о тебе говорили…
В ответ раздался до боли знакомый голос:
– Здравствуйте! Вы говорили обо мне? Интересно, с кем же?
Даниэла, улыбаясь, вошла в гостиную. Когда она увидела Хуана Антонио, улыбка сползла с ее лица.
– Тебе, наверно, не очень приятно встретить здесь Хуана Антонио? – затараторила Долорес.
– Да нет. Мне все равно, – отозвалась Даниэла и сдержанно поздоровалась с Хуаном Антонио.
– Я не ожидал увидеть тебя здесь, – сказал Хуан Антонио.
– Поздравляю тебя, – холодно сказала Даниэла.
– Поздравляешь? С чем? – не понял Хуан Антонио.
– Ну как же? Разве Летисия тебе не сказала? – удивленно подняла брови Даниэла. – А вот мне она поспешила сообщить… Вчера Летисия пришла в Дом моделей и сказала, что ждет от тебя ребенка. Ты, должно быть, счастлив?
– Летисия посмела заявиться к тебе? – возмутился Хуан Антонио.
– Я ей сказала, что меня не касается, что у вас там происходит. И это действительно так, – с достоинством ответила Даниэла.
– Я вас тут оставлю одних, – засуетилась Долорес.
– Нет, Долорес. Нам с Хуаном Антонио не о чем говорить, – Даниэла хотела поскорее покинуть гостиную, но Долорес ее остановила:
– Нет, останься здесь. Мне нужно предупредить Ракель о твоем приходе. У нее сейчас Мануэль и Мануэль Хустино.
Долорес изчезла за дверью. Даниэла и Хуан Анонио остались одни. В воздухе повисла напряженная тишина. Даниэла рассматривала статуэтки на комоде, как будто видела их впервые в жизни. Хуан Антонио вздохнул и подошел к ней.
– Я рад тебя видеть, хотя ты мне и не веришь, – его лицо выражало смущение.
– Не могу ответить тебе тем же, – отрезала Даниэла.
– Даниэла, я очень сожалею о том, что случилось, – Хуан Антонио опустил голову.
– Что-то незаметно, – с сарказмом ответила Даниэла и устало махнула рукой. – Да и не надо тебе передо мной оправдываться! Ты теперь свободный человек. Живи, как знаешь…
– Если ты меня простишь, я вернусь к тебе! А остальное меня не волнует, – сказал Хуан Антонио.
– У Летисии будет ребенок от тебя. Откуда такое легкомыслие? Ты же не мальчик, Хуан Антонио! Ты сам, своими руками похоронил то, что было между нами. Прости, но я не хочу больше разговаривать с тобой. Давай лучше помолчим, а? – и Даниэла отвернулась от Хуана Антонио.