Моя вторая мама. Том 2

Крус Абель Санта

– Но если ты опять захочешь встретиться с Хансом… – начал было Фелипе.

Теперь Джина сообразила, зачем Фелипе понадобилось столь долгое предисловие, и она поспешила сообщить, что Ханс теперь далеко и, может быть, вообще уехал в Германию.

– Я хочу, чтобы ты знала, – ответил Фелипе, – вы с ним заставили меня глубоко страдать.

Джине было неприятно говорить с мужем о Хансе, поэтому она, взглянув на часы, вдруг заявила, что ей пора ехать в Дом моделей.

Фелипе, как бы подводя итог их разговору, задумчиво произнес:

– Я уверен, что наши

отношения постепенно станут нормальными. Ты согласна со мной?

– Конечно, – поспешила успокоить его Джина, – мне теперь будет о чем подумать.

Она подошла к Фелипе и осторожно поцеловала его в щеку. Фелипе нежно обнял жену и тоже поцеловал ее, пожелав счастливого пути.

Через полчаса Джина уже была в Доме моделей. Не успела она поудобней расположиться за своим рабочим столом, как к ней пришла Роса. Ей нужно было срочно посоветоваться, как дальше поступать с Арселией, которая, несмотря на данное Даниэле обещание, опять начала пить и уже несколько дней не появлялась на работе. Джине сейчас не хотелось заниматься этим вопросом. В конце концов не она же принимала Арселию на работу. Правда, во время отсутствия Даниэлы ей пришлось однажды отправить пьяную Арселию домой на такси, но в последние дни случилось столько событий, что Джина и думать забыла об этом происшествии.

Джина долго соображала, что ей ответить Росе. Она так задумалась, что не заметила, как в кабинет осторожно вошел Ханс. Он на цыпочках приблизился к столу и поцеловал Джину в щеку.

От неожиданности Джина растерялась.

– Я не знала, что ты уже вернулся, – сказала она первое, что ей пришло в голову.

Ханс собрался что-то ответить, но тут в кабинете появилась Арселия. Взглянув на нее, Роса всплеснула руками от удивления, ей было непонятно, где это она успела так набраться с утра пораньше. Арселия нетвердыми шагами пересекла кабинет, молча подала руку Хансу и сделала неуклюжую попытку поцеловать его.

– Джина, свет моих очей, – бормотала она заплетающимся языком, – этот юноша был столь любезен, что помог мне подняться, когда вдруг началось землетрясение.

Арселия вновь попыталась поцеловать Ханса, но, потеряв равновесие, мешком свалилась на пол.

Глядя на эту сцену, Джина не могла удержаться от смеха. Вместе с Хансом они подняли Арселию и посадили на диван, где она вскоре уснула под негодующим взглядом Росы.

Джина и Ханс вышли в приемную. Джина какое-то время продолжала улыбаться, вспоминая об Арселии. Потом лицо ее сделалось серьезным, и она тихо спросила:

– Как ты съездил? Ты скучал по мне?

– Очень, – ответил Ханс, глядя ей в глаза. – Я намеревался сразу вернуться в Германию, но не смог.

– Ах, Ханс, милый, если бы ты только знал, – Джина тяжело вздохнула. – Я просто не знаю, как быть. Фелипе передумал. Он не хочет разводиться со мной ради детей.

– А вы как решили? – спросил Ханс.

– Не знаю, – растерянно ответила Джина. Она чувствовала угрызения совести и не хотела скрывать это от Ханса: – В нас в самом деле вселился какой-то бес, – грустно проговорила она.

– Понимаю, –

ответил Ханс, – я тоже вел себя неразумно. Мне лучше уехать, чтобы не мешать вашему семейному счастью.

– Не знаю, – задумчиво проговорила Джина, – могу ли я стать счастливой. Я не уверена в своих чувствах.

Ханс напомнил Джине о детях. Джина долго молчала, а потом, резко вскинув голову, словно освобождаясь от сомнений, произнесла:

– Сегодня я согласилась с Фелипе, но уже ничего не поделаешь, что было, то было, – Она пристально посмотрела в глаза Хансу. – Ведь ты уже поцеловал меня, и ничего страшного не случилось. Так поцелуй меня еще раз.

Ханс наклонился и поцеловал Джину в щеку, а она, крепко обняв его, стала с жадностью целовать его в губы.

Помирившись с Джиной, Фелипе почувствовал огромное облегчение. Сегодня он наконец решил наболевший вопрос, так долго не дававший ему покоя. На радостях он даже был готов пропустить рюмочку-другую бренди, но вовремя подавил в себе это желание, поскольку ему надо было ехать в контору, а Фелипе придерживался железного правила: никогда не садиться за руль, выпив даже каплю спиртного. Впрочем, он не слишком переживал, решив отложить это удовольствие до вечера.

В конторе он поспешил поделиться своей приятной новостью с Херардо, который от души обрадовался, узнав, что семейные дела его друга вроде бы начинают идти на лад.

Рассказав о своем разговоре с Джиной, Фелипе в шутку заметил, что раз уж он решил помириться с женой, то намерен вновь вернуться на ипподром. Херардо согласился с ним, предупредив, однако, чтобы Фелипе не слишком усердствовал и не забывал о своем артрите.

Вечером Джина собралась навестить Даниэлу. Фелипе не слишком этому удивился, зная, что Даниэла очень тяжело переживает разрыв с Моникой и измену мужа, и нуждается в постоянном участии подруги. Поэтому он не стал возражать против решения Джины, а наоборот, попросил ее передать Даниэле его искреннее сочувствие.

Оставшись с детьми, Фелипе решил позвонить Даниэле. Он снял трубку и набрал номер.

– Говорит адвокат Бретон, – представился Фелипе, услышав голос Марии, – позовите, пожалуйста, Даниэлу.

– Она только что вышла.

– С кем? – поинтересовался Фелипе.

– Одна, – ответила Мария. – Она не захотела, чтобы сеньора Джина пошла с ней.

Фелипе на секунду задумался и спросил:

– Сеньор Ханс уже вернулся?

– Да, – послышалось на другом конце провода, – но сейчас его нет дома.

Фелипе положил трубку. Он стоял и раздумывал, не зная, как ему поступить: дождаться возвращения Джины и спросить, где она была, или ехать домой к Даниэле и дожидаться ее там? А что, если она туда больше не вернется. Да и перспектива новой встречи с Хансом тоже не слишком улыбалась ему.

Прошло еще несколько минут, Фелипе по-прежнему мучительно соображал, что ему делать. Он понимал, что теряет время. Наконец Фелипе принял решение, правда, он не был уверен в том, не будут ли его усилия напрасной тратой времени.