Моя воля сильна...
Шрифт:
Оттенок тайны придавал некую пикантность их отношениям, однако Тсунаеши признавалась себе, что обошлась бы и без нее. С Реборном хотелось быть откровенной. Во всем.
Она слишком близко подошла к опасной черте размышлений.
Следующее сообщение пришло ей во время занятий школьного клуба фотографий. Подростки спорили и решали, какими снимками лучше всего украсить стены кабинета, чтобы в выгодном свете представить деятельность их организации. Гокудера предлагал повсюду Десятого, Даи открещивался и отнекивался. Реохей кричал об экстриме, Хибари
Джошима Кен. Сильный, генетически измененный, обладает обостренным звериным чутьем. А еще... его Тсуна убивать не собиралась. Интуиция подсказывала ей, что если на остальных Рокудо было плевать, то двух своих товарищей, прошедших с ним огонь и воду, он не простит. Никогда и ни за что. Если бы был к ним равнодушен, не стал бы таскать за собой повсюду. Следовательно, эту его слабость можно использовать.
Да, Кен силен, но при этом неуравновешен и идет на поводу у своих эмоций. Что делает его весьма уязвимым.
Его целью стал Ямамото, этого уже не могла простить сама Тсунаеши. Реборн видел в нем задатки великого убийцы, мечника, которому по силам превзойти даже Императора мечей. Потому и подарил бейсбольную биту, что превращалась в меч при определенной скорости нанесения удара. Хотя у Ямамото дома имелся свой собственный меч, специально подходящий для Шигуре Соэн Рю, стиля боя Такеши.
Тсуна же видела в нем парня, одноклассника ее брата, отличного товарища. Подростка, а не убийцу. Но ничего не могла поделать с тем, что внутри паренька зрело пламя Дождя, спокойное, равномерно горящее. Осталось совсем немного времени, когда оно проснется. Тсуне оставалось только попытаться вывести мальчишек из данной ситуации с наименьшими потерями.
Пусть даже обманывая при этом Реборна.
В груди шевелилось неприятное чувство, девушка отмахивалась от него, старалась не задумываться. Потому что знала: если начнет анализировать его, пропадет в омуте по имени Реборн.
Сегодня девушка специально арендовала машину, чтобы перевезти свои трофеи.
Успела она вовремя. Ямамото, покусанный, побитый, не вполне успешно отражал атаки лохматого блондина катаной. Тсунаеши замерла в тени, с интересом разглядывая плод деятельности Эстранео. Кен менял накладки на зубах, они приживались и, видимо, активизировали необходимые мутации в самом организме. Он мог обрасти шерстью и мускулами, став похожим на гориллу, или рычать и скалить острые клыки, как лев. При этом менялась татуировка на левой щеке, словно предупреждая, какое превращение будет следующим. В случае с профессионалами, это стало бы его проигрышем. Предупрежден - значит, вооружен. И Кен таким образом терял свое преимущество.
Преимуществом же Тсуны стала внезапность. На звериных инстинктах Кен увернулся от пуль по ногам. Ямамото за спиной со стоном съехал по стене, оставляя на светлой, шершавой поверхности кровавые полосы. Тсуна поправила очки, закрывающие лицо, и вернулась к мальчику-зверенышу. Маугли лабораторных условий.
– Тебе меня не поймать, - высунув язык, сообщил Кен. И как вообще разговаривать может с такой-то гримасой.
Тсуна хмыкнула, ничего
Девушка вздохнула, стерла со лба пот. Проводить лед через посторонний предмет тяжело, она еще мало тренировала это свое умение. В реальном бою, не против подростка, никто бы не дал ей столько времени.
Ребром ладони вырубила Кена, заставив звереныша бессильно повиснуть на кристаллах льда. И повернулась к Ямамото. Тот уже поднимался, держась за стенку.
– Гокудера, - прохрипел он.
– Этот, - кивок на Кена, - сказал, что после школы его товарищ расправится с Гокудерой.
Тсунаеши чертыхнулась про себя. Да, Даи и Гокудера как раз должны были возвращаться домой. Хаято как всегда провожал босса. Времени практически не оставалось. Кивнула, поманила к себе мечника. Убрала лед, вместо этого сковав зверенышу руки за спиной по локоть. И вместе с Ямамото перетащила к машине, засунула "добычу" в багажник. Пихнула мечника на переднее сиденье, пристегнула и погнала по координатам, что скинул ей на телефон Шоичи. Что странно, Такеши не задавал вопросов, лишь посматривал изредка, задумчиво, цепко. Делал какие-то свои выводы.
Девушка знала, что узнать ее нереально. Специальные очки закрывали половину лица, водолазка набегала на подбородок. Волосы прятались под тугим платком. Даже фигуру под плотной одеждой сложно угадать, равно, как и движения. На миссиях Тсуна забывала о том, что она - Савада, становилась Чеширским котом. Приучила себя не совершать характерных для дочери Наны движений.
Гокудере приходилось так же несладко, как и Ямамото, если не хуже. Защищая Даи, парень закрыл его своим телом. Вся спина превратилась в подушечку для отравленных игл Какимото Чикусы. Член банды, в шапке, использует игрушки йо-йо.
Тсуна не стала церемониться, даже не вылезла из машины, наехала на Чикусу, сбив того с ног. Парень не успел увернуться, прокатился по капоту, наверняка сломал себе пару ребер. Ничего страшного, зато ее братишка цел и невредим. Более или менее.
Ямамото вылез из машины, подбежал к товарищам. Гокудера, что удивительно, не стал отталкивать его руку. И это говорило о серьезности его ранений.
Тсуна молча перетащила бессознательного Чикусу на заднее сиденье, сковала и ему руки льдом. После чего села в машину и укатила.
Повезло, улица была достаточно широкой, чтобы машина смогла проехать.
Она была уже на половине пути к своей квартире, когда зазвонил телефон.
– Слушаю.
– Сестра?
– трубке раздался беспокойный голос Даи.
– С тобой все в порядке?
– Да, а что?
– сыграла Тсунаеши удивление, стаскивая платок с головы.
– Еду на важную встречу. Меня не будет до вечера. Что-то случилось?
– На Гокудеру и Ямамото напали члены какой-то банды, - брат был расстроен, винил во всем себя. Тсунаеши закатила глаза. Если кого и винить, то это Девятого, не сумевшего позаботиться даже о своих собственных сыновьях, и втянувшего в игру чужого мальчишку.
– Я буду в больнице.