Моя тюрчанка
Шрифт:
После сытного завтрака любимая задумала искупаться – смыть и выпарить последние остатки болезни. Я присоединился к моей милой. С удовольствием сбросив одежку, мы залезли в белую ванну и включили воду. Моя девочка намочила под краном распущенные волосы, от которых поднялся чудесный, непередаваемый аромат. Я проглотил слюну, а мое сердце застучало громче. А Ширин, вооружившись мылом и мочалкой, принялась тереть свое стройное нежное тело. Я будто захмелел от этого неземного зрелища. Красивая изящная девушка намыливается, сидя в наполовину наполненной водою ванне. Какой-нибудь античной мраморной Афродите в пору покраснеть от зависти,
Подхваченный, точно листок ветерком, девятым валом страсти, я сгреб мою милую в охапку и прижал к себе. Мы жадно, горячо поцеловались. Крепкие объятия как бы превратили нас в двуединое существо. Ширин, в исступлении, царапала мне спину ногтями. И выгибалась лианой.
Я повел охоту на грудь моей девочки. Щупал и мял два упругих плодика. Обрабатывал языком затвердевшие соски, случайно слизывая мыльную пену. Ширин, запрокинув голову и закатив глаза, постанывала от моей ласки. Длинные густые волосы моей милой струились черным потоком. Поднимая тучу брызг, мы прямо в ванне занялись любовью, под шум бегущей из-под крана теплой воды. Впрочем, шум воды то и дело перекрывали томные вздохи моей девочки.
Мы вышли из ванной чистыми и удовлетворенными.
Не только беда, но и радость не ходит одна. На карту мне капнула пенсия, о чем поступило уведомление на телефон. Мы с моей милой переглянулись: в самый раз топать за продуктами, чтобы заполнить наш пустой холодильник. Пока Ширин сушила волосы – смотрели с ноутбука полнометражный мультфильм про забавного незадачливого поросенка, заблудившегося в темном дремучем лесу. После того, как моя девочка расчесалась и заплела косы, а славный кабанчик отыскал тропинку, выводящую из дебрей, мы влезли в куртки, сунули руки в варежки и вышли на улицу.
Прежде всего, завернули в обувной магазин. (Я хорошо помнил, что моя милая заболела из-за дырки в ботинке). Здесь мы подобрали для Ширин симпатичные утепленные искусственным мехом сапожки на широком каблуке. Моя девочка сразу же и переобулась – а старые, отслужившие свое, ботинки милой мы донесли до ближайшей урны.
Следующим пунктом программы был супермаркет. Сегодня души у нас были нараспашку. А так как мне поступила пенсия, мы сами себе казались богатыми, как Крез или Хаммурапи. Мы загрузили в тележку мясо, копченую рыбу, салат «мимоза» в пластиковом контейнере, пару кистей винограда, мандарины. В общем, отоварились, как на праздник весеннего равноденствия. Пока шли домой, я горбился от тяжести сумок.
Дома, едва только разобрали баулы с продуктами, Ширин пустилась летать по кухне, как маленькая птичка в переливчатом оперении. Взялась за приготовление царского обеда. Красиво разложила на большой тарелке фрукты. Поставила в духовку мясо, обернутое фольгой.
Я смотрел на мою девочку – и улыбался. Редко мне доводилось видеть ее такой веселой и шустрой. Обычно она была царевной Несмеяной. Но, кажется, теперь мне пришел черед играть роль царевича Несмеяна, потому что я вдруг почувствовал, как к моему сердцу присосалась гадкая пиявка тревоги. Я удивлялся беззаботному настроению Ширин. Она точно не помнила, что ее виза скоро будет просрочена. Возясь у плиты – бойко обсуждала со мной мультик про поросенка, но ничего не говорила о поиске работы.
А ну-ка постой, приятель!.. Черная пиявка бухнет от твоей крови?.. А ты будь мужчиной – терпи. Постарайся хоть сегодня не пачкать язык разговорами о проблемах – слова ведь
Запеченное в духовке мясо удалось на славу. Моя милая съела два больших (по девичьим меркам, конечно) куска. А я так вообще набил желудок до смачной отрыжки. Утолив, как тигры, голод мясом, мы переключились на фрукты. Лениво отщипывали от виноградной грозди по ягоде и отправляли себе в рот. Делили мандарины на дольки и угощали друг друга. Я чувствовал себе перекормленным, толстым, как глобус, пушистым котом, которому добрая хозяйка чешет животик.
В ванне я предался любовным утехам со своей нежной тян. Потом у нас был обильный обед, достойный бухарского эмира. Нас развеселил мультфильм про маленького кабанчика, а новые, атласно-черные, сапожки пришлись Ширин как раз впору. Что еще нужно, чтобы возблагодарить богов за чудесный день?.. Завтра ты снова будешь, как теряющая хвост ящерка, суетиться в борьбе за существование. Но сегодня я и моя девочка – багдадский халиф с любимой наложницей. Кажется, что планета вертится, а розу цветут только для нас.
Но у меня не получалось, как бы заперев все тревоги в ящике, от души насладиться приятным деньком. Чертова пиявка не отлеплялась, выкачивая и выкачивая из моего сердца кровь. Так что я не утерпел и заговорил о делах. Я предложил моей милой сегодня еще отдохнуть, а завтра настрочить на Бахрома заявление и сгонять в полицию. А иск в суд отправить по почте. Ширин посмотрела на меня своими глубокими, как у серны, глазами. Помолчала с минутку. И, тихонько вздохнув, сказала:
– Хорошо… Честно говорю: я не верю, что бравая расейская полиция хоть на миллиметр сдвинется, чтобы поймать мошенника по заявлению безработной приезжей тюрчанки, у которой вот-вот истечет срок действия визы. Да и в суды я не верю тоже – суды не для бедняков… Мы ведь не в сказке живем, дорогой мой. Но, раз ты настаиваешь, я готова поискать защиты под сенью так называемого «правосудия».
Я хотел ответить моей девочке, что понимаю ее скепсис относительно доблести полицаев и справедливости упакованных в черные мантии судей. Но что я надеюсь на счастливый случай. Полицейские не только стригут взятки с гастарбайтеров, а для разнообразия берут иногда за шкирку и настоящих преступников. А Бахром ворует так нагло, так уверен в своей безнаказанности, что будет для жандармов точно красная тряпка для быка. Да еще крысеныш налоги, наверное, не платит. Почему бы полисменам, по нашей жалобе, и не «прищучить» скользкого, как налим, господина Мансурова?..
Но у меня не хватило сил все это сказать. Я только глотнул воздуху. Повисло тягостное молчание. Будто мы пировали в райском саду – и вдруг ветерок донес из ада запахи гноя и разложившейся плоти. Эх, не надо было мне заводить сегодня разговор про месть Бахрому. Отложил бы до завтра. А то только отравил, как скунс, атмосферу праздника. А пиявка от сердца все равно не отлепилась.
То ли у китайцев, то ли у японцев есть такой афоризм: «Только подумаешь о лисе – сразу появляется лисья тень». У Ширин заиграл мелодию звонка телефон. Глянув на дисплей, моя девочка дрогнувшим голосом сказала: