Моя судьба
Шрифт:
Последний раз я была во дворце много лет назад. Ещё ребёнком отец брал нас на различные приёмы и балы, но с возрастом я потеряла к ним всякий интерес. Когда моя семья отправлялась на очередное мероприятие, я оставалась дома и читала книги. А иногда, заперевшись в комнате, играла с Тали в карты. Хоть это и считалось дурным тоном.
Меня никогда не привлекали танцы и шумное веселье. В отличие от других детей, которые забавлялись в прятки, бегая по дворцу, я стояла рядом с отцом и графами, слушая пьяные разговоры о политики и грядущих битвах. Мне
Выйдя из кареты, я подняла голову и вновь поразилась невообразимой высоте королевского дворца. Казалось, что пики крыш находились далеко за облаками. Там, куда даже птицы боялись залетать.
К нам подошёл пожилой мужчина с длинными, седыми волосами, собранными в аккуратный хвост на затылке. Его серые глазами отозвались отголосками прошлого. Я вспомнила старичка. Дворецкий Себастьян – верный слуга королевской семьи. Из-за невысокого роста в детстве я называла его добрым гномом. Себастьян обнялся с отцом и одарил нас искренней улыбкой. Остановив свой взгляд на мне, старичок задумался.
– Моя младшая дочь Вивьен, – пояснил отец, положив руку на плечо дворецкому. – Пару недель назад вернулась из Горных Вершин.
– А! Помню вас, миледи! – старичок взял мою руку и легонько поцеловал. – Вы были кудрявым ребёнком! Смотрю, ваши локоны поубавились. Дикие увлечения дают о себе знать. Конечно! Вряд ли у вас есть время ухаживать за волосами после боёв с мужчинами в тавернах.
Я многозначительно посмотрела на отца. Про эту историю никто не знал, кроме него. Прошлым летом мой двоюродный брат Ричард после охоты уговорил меня зайти в деревенскую таверну. Брат напился и полез в драку. Тогда я ударила нападавшего бутылкой по голове и мы смогли сбежать. Я написала об этом в письме отцу. Даже тётя Вероника не ведала о пьяной выходке сына.
– Как много оказывается мы о тебе не знаем, дорогая сестрёнка! – Селестина покачала головой. – Удивительно.
– Если бы ты удосужилась отвечать на мои письма чаще, чем раз в полгода, – я улыбнулась сестре, – эта история показалась бы тебе пустяком.
Селестина отвернулась, сохранив молчание. Очевидно сестра не испытывала никакого сожаления.
– Поспешим во дворец! – торопил Себастьян. – Бал уже начался!
Дворецкий жестом руки пригласил нас к мраморной лестнице, ведущей ко входу. Мы последовали за ним.
– И многим своим друзьям ты рассказал о моих увлечениях? – прошептала я, догнав отца.
– Только Себастьяну. Среди моего окружения твои увлечения не то, чем можно гордиться. – он неловко кашлянул. – Здешние дворяне хвалятся красотой своих дочерей и их успешным браком.
Посмотрев мне в глаза, отец грустно вздохнул.
– Твоя жизнь похожа на жизнь охотника отшельника. Сильного и храброго, умного и бесстрашного, но одинокого. Вивьен, ты воплощение сына мечты любого отца. Но к сожалению, от идеальной дочери ты далека.
Я бы соврала, сказав, что его слова
Оказавшись внутри дворца, я ослепла от обилия золотых вещей. Я тоже принадлежала к королевскому роду, хоть и но не выросла среди богатств. Тётя Вероника правила Горными Вершинами, но я никогда не видела такого огромного количества дорогих вещей.
В детстве я не обращала на это внимания, поэтому в моей памяти такая информация просто не задержалась, но теперь я была искренне удивлена. Идя по тёмным коридорам, я разглядывала каждую деталь. Пока сёстры волновались и поправляли волосы, а отец беседовал с Себастьяном, я внимательно изучала картины. Все стены оказались увешаны портретами бывших монархов. Некоторые были в возрасте, а другие же слишком молоды. Короли, королевы и их дети. Так много людей жили в этом дворце. У каждого была своя история, своя судьба. Они радовались, любили, предавали. А теперь они все были мертвы.
Войдя в тронный зал, меня поглотил колорит местных запахов. Обилие ароматных, ярких духов смешалось с дымом от сигар. Дворяне танцевали, смеялись и выпивали. Не думая о завтрашнем дне, они отдавались моменту. Такая жизнь никогда меня не привлекала. Я чувствовала себя лишней.
Себастьян привёл нас к возвышению в самом сердце зала, где происходило всё веселье. На возвышении восседала королевская семья. Ручки, усыпанные рубинами, и высокие спинки золотых тронов обвивали стебли роз с острыми шипами. По легенде, алые бутоны являлись признаком силы семьи Дюран и в день, когда розы завянут, наступит конец династии и мирному времени Адории. Но я не верила в магию цветов и подозревала, что слуги ежедневно меняли цветы, поддерживая старую байку.
Король Жером попивал вино и беседовал со своей женой Клеменс. Принц Адриан, нахмурив брови и яростно жестикулируя, рассказывал что-то принцессе Изабелле, которая, наклонив голову, рассматривала свои руки, явно не слушая брата. Со стороны они казались совершенно нормальной семьей. Я бы так и подумала, если бы не слышала множество слухов о членах династии.
Ходили слухи, что король Жером любил выпить и приставать к молодым девушкам, а в гневе мог собственными руками отрубить провинившемуся голову.
Королева, наоборот, являлась превосходной женщиной с добрым сердцем. Из-за своей безграничной любви к мужу она прощала его пьяные выходки и бесконечные измены. Ярко улыбаясь, Клеменс выглядела счастливой. Но на мгновение мне привиделась ненависть во взгляде устремлённом на короля.
Про принцессу я тоже была наслышана. Больше от сестёр. Изабелла и Селестина ненавидели друг друга, это пошло с детства. Но в чём скрывалась причина, я не знала. Они обе были эгоистичные и надменные. Возможно, из-за своей гордости эти двое никак не могли найти общий язык.