Моя слабость
Шрифт:
Я кивнула, грустно улыбнувшись.
– Возможно ты прав. Давай отвлечемся.
Он кивнул. Я докурила сигарету и отправилась в комнату собираться на работу. Гриша пошел в душ. Сняв с тремпеля штаны и футболку, вернулась к кровати, когда услышала вибрацию на телефоне мужа. Входящий звонок.
Я нахмурилась. Вероника? Кто это?
Глава 24
Гриша.
Вышел из душа и наткнулся на разгневанную Нину, в руках которой вибрировал мой телефон. Черт, Вероника звонит.
–
– Верно начинаешь. Врачиха не прокатит, - строго отчеканила она, сложив руки на груди.
Ох, как же мне нравится, когда она складывает руки таким образом, приподнимая свою грудь. Красотка, требующая моего внимания, и даже если она будет отрицать это, я знаю, как она дрожит от моих касаний.
– Эта девушка мой новый секретарь.
– Блондинка с третьим размером груди?
– Не знаю, какой там размер. Она, кстати, брюнетка. В очках. И Пашка по уши повяз в ней.
Нина прищурилась.
– А она?
– Она его морозит. Ты же знаешь Пашку.
– Или дело в тебе? Может она на тебя глаз положила?
Я прошел по комнате и остановился рядом с врачихой, в глазах которой пылал гнев. Моя красивая ревнивая девочка.
– Как же ты мне нравишься в гневе.
– Не заговаривай мне зубы. Я порву вас обоих, если вдруг что узнаю от третьих лиц.
Я подхватил Нину под коленки и понес на кровать. Она тут же обняла меня руками обхватив затылок и изучая внимательным взглядом мое лицо. Знаю я, она ищет намек на вранье, только не найдет его.
– Ты же знаешь, что кроме тебя у меня никого нет. Мне не интересны другие женщины.
– Да, но они тебе звонят и меня это очень злит.
– Вероника звонила по работе. Большее меня с ней не связывает. А ты уже успела накрутить себе.
Нина расположилась сверху на моих бедрах, а я с жадностью рассматривал ее теле, уже упакованное в рабочую форму. И только я знал, какая она красивая под одеждой.
– Мог бы так и подписать ее - секретарша.
Я улыбнулся, надавил руками на ее спину, заставляя приблизиться ко мне, и прижаться в жарком поцелуе.
– Черт! Врачиха, вот я не люблю, когда ты куришь. Ну так не вкусно.
– Можно подумать, я каждый день курю. Все, Гриша, отпусти, мне пора на работу. Ты и так настроение мне испортил, - буркнула она, недовольно отстраняясь и пытаясь слезть с меня.
Я нахмурился. Не припомню такого настроения за ней.
– Моя малышка не хочет меня целовать?
– Гриш…
– Нина… а ну иди в ванную.
– Издеваешься? Мне на работу пора, - пробурчала она, отбрасывая от себя мои руки.
– Я же сказал, иди в ванную. Ты не понимаешь, что ли?
– Гриш, прекрати так со мной разговаривать. Я тебе не подчиненная и не игрушка. Что за привычка приказывать?
Нина прошла к комоду со своими тюбиками и схватив один, открутила крышку, выдавила немного крема и принялась втирать в кожу лица. Точно! Совсем бледная. А я думаю, что с ней не так.
– Малышка, иди в ванную, я прошу. Я принесу тебе тест, -
– Зачем? Я делала, полчаса назад. Там ничего нет, кроме осточертевшей одной полоски.
Я такой Нину точно никогда не видел. Ее настроение то вверх, то вниз. А разве такое случается не у беременных, или во время месячных?
– У тебя месячные?
– Нет, - покачала головой и пожала плечами, - почему ты так решил?
Я вздохнул, поднялся с кровати и подхватив Нину на руки понес ее в ванную комнату.
– Ты сумасшедший. Что такое, грубиян?
Я хохотнул. Помню-помню, она любит так называть меня.
– Писай, - поставил ее на плитку, а сам вернулся в комнату за тестом.
Знаю, у Нины много этих штук в ящике. И уверен, что сейчас там найдется тот, который покажет нам долгожданные две полоски. Откуда уверенность? Понятия не имел. Но судя по поведению врачихи, остальные тесты врали.
– Держи, - протянул ей тест и увидел в глазах отчаяние.
– Это не смешно, Гриш. Тебе сказать сколько я тестов сделала и сколько полосок насчитала, каждой по отдельности?
– Нина, я за тебя не могу это сделать.
– Давай не будем. Я пойду.
Я перехватил ее и одарил гневным взглядом.
– Да что же это такое?!
– прорычала она, схватила тест и взялась за резинку штанов.
– Отвернись!
Я хмыкнул, но послушно отвернулся. Девочка стесняется, что не очень на нее похоже.
Чрез минуту Нина протянула мне тест, и оттолкнув, вышла из ванной комнаты.
– Ты жди, а я на работу.
Еще через минуту хлопнула входная дверь.
Черт! Врачиха на нервах дело серьезное.
Я отложил белую полоску и пошел на кухню варить кофе. Сейчас бы виски не помешали, или сразу водки. Млять, с самого утра настроение испорчено.
Выкурив две сигареты, и выпив чашку кофе, я вернулся в ванную, и выругался. Ни хрена. Одна полоска. Нина меня придушит за то, что влез. Как ей признаться в том, что я идиот?
Я хоть и помнил, что Нина не хотела беременеть в этом году, но совсем скоро она поменяла свое решение и всем сердце пожелала родить ребенка. И мы старались, обследовались, пили витамины, но результата до сих пор не было. Как и понимания в чем причина. Мы оба здоровы, подходим друг другу. И я может быть волновался бы меньше, и дал нам больше времени, если бы не чувства Нины. Она очень боится, что никогда не сможет забеременеть. И живет в страхе, что я брошу ее, если она не родит ребенка. Это мне рассказала Галя. Я, конечно, охренел от этой дикой новости, но говорить жене о том, что знаю ее страхи, не стал. Ей бы это не понравилось. Как и мне не нравится, что она так думает. Даже если предположить, что такое возможно, я бы не смог ее бросить. Многие женщины считают своей главной функцией родить ребенка. А для меня Нина в первую очередь любимая женщина, а потом уже мать и хозяйка очага. И как бы не случилось в нашей жизни, я буду всегда с ней рядом.