Моя слабость

Давыдова Ирина

– Да не два, а один. Гриш, у меня месячные.

Он застыл и спиной опустился на спинку стула. Когда я оказалась на столе?

– Умеешь же ты, Нина, кайф обломать, - улыбнулся и ладонями потер лицо.

– Может тебе пива холодненького? Вместо кофе?
– я протянула ему свою бутылку, и Гриша забрав ее, тут же осушил на половину.

– Сейчас бы на море, чтобы остудиться.

– О, у нас же есть колодец. Хочешь оболью тебя?

– Не откажусь, - хмыкнул он, и перехватив меня за шею, с жадностью прижался к губам, врываясь

в рот своим горячим языком.

По телу побежали мурашки, и я, шире раздвинув ноги, поняла, как сильно мне нужна его ласка.

Черт! Не вовремя.

– Гриша…

– Как же я люблю тебя, Нина.

Отстранившись, Гриша лбом уткнулся в мой лоб и смотрел мне в глаза. Я улыбалась, радуясь, что он рядом.

– Никогда не думал, что смогу полюбить. Но перед тобой не было шансов устоять. Таких, как ты больше нет. Нина, прошу, стань моей женой.

Я замерла, глядя округлившимися глазами на мужчину.

– Знаю, я ни хрена не романтик и на колено даже встать не могу. Без цветов и шампанского, без кольца. Не умею я быть романтиком, но хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Да, я уверен, что буду далеко не самым лучшим мужем, но я буду любить тебя.

– А цветы будешь дарить?

Гриша пальцем коснулся уголка моих губ.

– Сколько попросишь.

Я покачала головой.

– Я не буду просить. Я хочу, чтобы ты сам хотел меня радовать.

– Я не только радовать хочу, я и просто тебя хочу.

– Гриша, верни мой купальник, - с улыбкой произнесла я, и он достал его с дерева и помог мне одеться.

– Ты не ответила на мое предложение.

Я спрыгнула со стола и уселась Грише на колени. Он тут же уткнулся носом мне в ушко, а я обняла его голову и плечи.

– Я выйду за тебя замуж только в одном случае…

– Ты о чем?

– Если возле тебя больше не будут тереться шлюхи.

Он резко отстранился и посмотрел мне в глаза серьезным взглядом.

– Мне ты нужна.

Что женщине для счастья нужно? Чтобы ее любимый мужчина сказал, что она у него единственная. И кажется, Гриша это хорошо усвоил.

– Ни одна женщина кроме тебя не вызывает во мне желания и интереса.

– Тогда я подумаю, - хмыкнула и тут же пискнула, стоило Грише укусить меня за мочку уха, - ладно, я согласна. Буду тебе женой. Но учти, никаких поблажек. Я умею наказывать.

– Я это уже понял. Ты меня сейчас наказала.

Я громко рассмеялась и поцеловала любимого в губы.

– Ну, прости, я не виновата. И да, - тут же серьезно произнесла я, чтобы понимал, что я не шучу, - кольцо в знак предложения выйти за тебя замуж я буду ждать.

– Хоть десять колец, только будь моей.

– И работать я буду.

– До беременности.

– И после, - сообщила я, и тут же нахмурилась, - подожди, беременность откладывается. Я еще не готова.

– Ну, к чему ты не готова, Нина?

– Я не готова стать мамой, менять пеленки, нести ответственность за ребенка. Это же столько сил надо на малыша.

Нет, я не хочу.

– Я буду рядом. Не оставлю тебя одну с ребенком, как делают это многие мужчины. Захочешь, отпуск возьму, ужин готовить буду.

– Гриш, - я обхватила ладонями его гладкие щеки и хихикнула, - никак не привыкну. Отрасти обратно бороду. Тебе очень идет.

– А без бороды не идет?

– И так, и так хорошо, но гладкие щеки непривычно.

– Я подумаю.

– Гриш, вся твоя помощь — это хорошо, но беременность, как и сам ребенок — это огромная ответственность. Дай мне немного времени подготовиться, ладно? Хотя бы к самой мысли привыкнуть.

– Ладно, только недолго.

Недолго не получилось. Прошло почти три месяца, а забеременеть у меня так и не вышло.

Все лето мы провели в лесу, изредка выезжая за продуктами, да в больницу на обследование. А еще Грише сняли гипс в середине лета, когда мы и решили заняться своим здоровьем. Но как бы мы не старались, тест показывал одну полоску. Хотя и показатели все в норме, и анализы хорошие. А уж как мы старались…

После клиники, в день снятия гипса мы поехали подать заявление в ЗАГС, а уже через месяц нас расписали, о чем мы сообщили родителями в день росписи. Мама была не в восторге от того, что свадьба была настолько скромной. Пришлось пообещать, что осенью, когда спадет жара, мы сыграем нормальную в ее понимании свадьбу. Сейчас же в жаркие дни не было никакого желания натягивать на себя пышное платье. Я скорее бы купальник надела. Кстати, в августе, в перерыве между больницами, Гриша отвез меня на море, где мы провели шикарную неделю. Вдвоем, вилла с выходом к морю, собственный кусочек пляжа и море вкусных коктейлей и еды. Правда вот алкоголя ноль, но это не проблема по сравнению с тем, что ребеночек никак не хочет выбирать нас родителями.

Я старалась не огорчаться.

Вздохнув, с горечью в душе я прошла на балкон Гришиной квартиры. С каждой неделей надежда увядала и казалось уже, что я никогда не смогу родить ребенка.

Схватила на столике пачку сигарет, и достав одну, прикурила. Горький дым тут же неприятно осел на гортани, проникая в легкие и обжигая их. Месяца три не курила. А утренний тест пнул меня еще на одну ступеньку вниз, как бы намекая, хватит мечтать.

Я затянулась сигаретой и почувствовала на талии мужские руки.

– Гриш…

– Нин, значит время не пришло.

Я отмахнулась от его слов и снова затянулась, чувствуя, как в горле застрял ком непролитых слез.

– Я только одну покурю, - оправдалась я, а через минуту тишины, добавила: - Прости. Это я виновата.

– Отпусти ситуацию, Нина, и иди на работу. А вечером напьемся.

Я развернулась в его руках и заглянула в глаза.

– Напьемся?

– Тебе надо отвлечься. Нам надо отвлечься, Нин. Вернуться в прошлое состояние и не думать о детях. Как там это называют? Психосоматика? Может после у нас все получится.