Моя победа над раком
Шрифт:
«Потому что мы не католики. Мы хинду, и мы молимся по вечерам в понедельник в индийском храме», – ответила я.
«Скажи своим родителям, чтобы немедленно начали ходить со всеми в церковь по воскресеньям, иначе не видать вам рая после смерти», – обескуражил меня Джозеф.
«Ты в этом уверен? – спросила я. – Потому что, если бы это было правдой, то мои родители были бы в курсе».
«Конечно, я в этом уверен – спроси любого в школе. А еще лучше спроси об этом сестру Марию на нашем следующем занятии по богословию. Она-то уж точно знает истину. Ведь она в курсе, что именно нужно Богу!» –
Джозеф мне нравился. Казалось, что ему действительно не все равно, попаду я в рай или нет. Так что я, воспользовавшись его советом, обратилась с этой всерьез начавшей беспокоить меня проблемой к сестре Марии, которая, как вы, наверное, догадались, сказала мне, что я просто обязана ходить в церковь и изучать Библию, если хочу получить Божью милость. Она благодушно предложила мне помощь в изучении слова Божьего.
Вечером, по возвращении домой, я решила во что бы то ни стало обсудить слова сестры Марии со своей матерью.
«Мама, мне тут в школе один друг, а еще и сестра Мария сказали, что если я хочу попасть на небо после смерти, то я должна ходить регулярно в церковь и начать изучать Библию».
«Нет, бета, – ответила мама. – Ты не должна об этом беспокоиться. Скажи всем, что твоя семья – хинду и что когда ты немного повзрослеешь, то начнешь изучать наши священные писания – Веды. Люди родом из разных мест исповедуют различные религии. Ты вскоре узнаешь, что в нашей религии люди после смерти перерождаются в новой жизни, при совершенно других обстоятельствах».
«Не думаю, что дети в школе купятся на это, – сказала я несколько угрюмо. – И еще, я немного напугана. А что, если они правы? Не могут же они все ошибаться. Как может монахиня быть не права?»
Мама притянула меня поближе к себе и сказала: «Не бойся, бета. На самом деле никто не знает настоящей правды – даже сестра Мария. Религия – это всего лишь способ поиска истины: сама по себе религия истиной не является. Это лишь путь, один из множества возможных, и разные люди выбирают в своей жизни различные дороги».
Хоть мудрые слова матери и успокоили меня временно, окончательно от постоянно преследовавших меня страхов они не избавили, и мои опасения по поводу религиозных различий со сверстниками становились чем дальше, тем сильнее.
Я пыталась добиться от сестры Марии, чтобы она сказала мне, что, несмотря на то что я хинду, я все-таки смогу попасть на небеса, однако она в итоге не смогла мне этого гарантировать. А в школе нам подробно рассказали, какая ужасная участь предстоит тем, кому не посчастливится оказаться в раю.
А что, если Бог решит навестить меня, пока я сплю?
Сестра Мария сказала, что он все видит и все знает.
А это значит, что он в курсе, что я некрещеная!
И я проводила в своей кровати бессонные ночи, боясь сомкнуть глаза на случай, если Бог вдруг решит прийти ко мне и наглядно продемонстрировать, какая именно участь предстоит тем, кто не в его милости.
Родители начали беспокоиться о моих переживаниях
Эта британская школа, состоящая из шести небольших зданий с прилегающей территорией, располагалась на гонконгских холмах, чуть выше Боуэн-роуд. Она была в отличие от предыдущей светской, а родители большинства учеников были британскими эмигрантами, работавшими либо на правительство, либо на международные компании, занимающиеся благоустройством и развитием нашего города.
Школа сама по себе была шикарной, красивой и современной, в ней были и научные лаборатории, и лингафонные кабинеты, и спортзалы с бассейнами, и даже небольшой зоосад с подопытными животными. Однако, будучи единственным индийским ребенком среди выходцев из Британии, я продолжала чувствовать нарастающее напряжение. Большинство детей из моего класса были блондинами с голубыми глазами, так что я постоянно чувствовала себя «белой вороной», была предметом издевок и насмешек, и все это только из-за моей смуглой кожи и пышной копны волнистых черных волос.
Мой разум был полностью поглощен мыслями вроде Как же мне хочется, чтобы Билли перестал давать мне клички вроде Самбо [21] ! Помимо прочего, меня всегда выбирали последней, когда мы делились на команды на уроках физкультуры, и другие дети почти никогда не звали меня играть вместе с ними. Кроме того, одноклассники частенько брали мои книги и пенальные принадлежности, стоило мне на секунду потерять бдительность.
Мне было одиноко, печально и грустно до слез, которые у меня всегда получалось сдерживать на публике, но которые лили в три ручья, стоило мне перешагнуть порог своей комнаты и уткнуться лицом в подушку.
Я старалась, чтобы родители не узнали, что в школе все надо мной издеваются, ведь я не хотела, чтобы они считали, что из-за меня у них только проблемы. К тому же один раз мне уже пришлось сменить школу. Так что я делала вид, что все хорошо, что я потихоньку адаптируюсь к новой среде и новым людям вокруг, что я вполне счастлива и довольна всем происходящим в моей жизни.
Так все и протекало, пока однажды не произошло нечто, ставшее для меня огромным эмоциональным потрясением. В тот день я спокойно сидела в столовой, никого не трогала, доедала свой обед, как вдруг Билли, только что закончивший есть, встал со своего стула, расположенного по диагонали напротив меня. Он взял в руки поднос с объедками и, проходя мимо меня, преднамеренно высыпал весь мусор прямо мне в тарелку.
Вокруг меня раздался настоящий взрыв хохота. Конечно, только несколько человек заметили эту проделку, однако у меня было впечатление, будто вся столовая смеется надо мной.
Я внезапно почувствовала растущее внутри меня чувство дикой ярости. Я дошла до точки кипения. Все. Хватит. Мне надоело, что меня обзывают Самбо, мне надоело, что меня последней выбирают в команду на уроках физкультуры, мне надоело, что все берут без спроса мои вещи и обзывают меня. Я больше не буду молча терпеть этого.