Моя победа над раком
Шрифт:
Когда мы познакомились поближе, то оказалось, что между нами много общего. Он, так же как и я, не ассоциировал себя с индийской культурой, ведь он тоже вырос здесь, в Гонконге, и ходил в британскую школу. Он отказался от многих обычаев и традиций нашей культуры, особенно ему не нравилось традиционное отношение к женщинам и к понятию брака в целом. В наших с ним отношениях он был чрезвычайно чутким и открытым, Дэнни по-настоящему любил меня. Впервые я почувствовала, что могу наконец быть самой собой, что мне не надо вести себя как-то особенно, чтобы завоевать мужчину, что мой любимый не ждет от меня какой-то определенной
У Дэнни было потрясающее чувство юмора, что мне очень в нем нравилось. Он часто смеялся, а его смех был просто заразительным, так что наши свидания проходили очень весело. В умении удачно вставить в разговор фразу ему не было равных. Он был добрым и одновременно сильным и убедительным, и я любила в нем все эти качества.
Однако я не переставала думать о том, что в один прекрасный момент он все-таки поймет, что со мной что-то не так. Я боялась, что вскоре он разочаруется во мне.
Но этот день так никогда и не настал. Денни был упорен и непоколебим в своих чувствах ко мне. Он звонил мне, просто чтобы спросить, как у меня дела, и регулярно присылал в случае какого-нибудь особенного события цветы и подарки. В отличие от большинства других мужчин, ему нравился мой независимый характер. И вместо того чтобы быть напуганным моими увлечениями, мечтами и планами, он находил забавным то, как я увиливала от всех бесчисленных родительских попыток выдать меня замуж. Именно за все эти качества он и полюбил меня. Он проявлял неподдельный интерес ко мне как к личности. То, что он принимал меня такой, какая я есть, было для меня совершенно новым и приятным ощущением.
По окончании университета Дэнни получил диплом коммерсанта. Его отец владел одной компанией, и, как это часто происходит в индийских семьях, Дэнни, будучи единственным сыном и прямым наследником, был обязан продолжить семейное дело.
В то время мне приходилось много путешествовать по работе за пределами Гонконга, равно как и Дэнни, так что я частенько натыкалась на его улыбающуюся физиономию в различных морских портах – он специально планировал свои поездки так, чтобы мы пересекались.
Однажды вечером мы прогуливались с Дэнни по набережной залива Дип-Вотер-Бэй, одному из моих самых любимых пляжей Гонконга, и я между делом спросила его, в курсе ли он моего провалившегося замужества и того, какие слухи ходят обо мне в нашей индийской общине. Мы никогда не говорили об этом, так что я очень боялась его ответа. Я была не уверена, что он сможет правильно воспринять это сообщение, если, конечно, он уже об этом не знал.
«Да, – ответил Дэнни. – Я знал об этом практически со дня нашего знакомства. И я уверен, что благодаря болтливым языкам нашей замечательной общины та версия, которая дошла до меня, была в десятки раз приукрашена несуществующими подробностями!»
«И что ты подумал, когда узнал обо всем этом?» – Мне было ужасно любопытно, что он ответит.
«Ты уверена, что готова узнать правду?» – спросил он, и я заметила зарождающуюся улыбку в уголках его губ.
«Да, пожалуйста, только самую правду, я смогу с этим справиться», – ответила я, готовя себя к самому худшему.
«Ну что же, когда я услышал обо всей этой истории, то первая мысль, которая пришла мне в голову, была: Вот именно на такой женщине я бы и хотел жениться – на женщине, которая знает, чего
Мое лицо расплылось в широкой улыбке, и после этих слов я почувствовала огромное облегчение. «Получается, что тебя не привлекает во мне мое кулинарное мастерство в приготовлении чапати, так?»
«Эй, да ты меня недооцениваешь, радость моя! Я не только умею сам готовить идеальные чапати, но и прекрасно справляюсь с мытьем окон, уборкой ванной комнаты и стиркой!»
В эту секунду моя улыбка переросла в надрывный смех, мы упали на песок и смеялись вместе до слез. Мы смеялись над всем и ни над чем одновременно.
Когда наш смех пошел на убыль, Дэнни внезапно встал на колени, пока я продолжала сидеть на песке, и наши глаза встретились. Он взял в свои руки мою ладонь и сказал: «Анита, с первого дня нашего знакомства мне хотелось задать тебе этот вопрос. Ты выйдешь за меня?»
И в этот самый момент я поняла. Я поняла на все сто процентов, что это именно тот человек, с которым я хочу быть вместе. Я нашла свою вторую половинку.
Семнадцатого марта 1995 года, ровно через два месяца после того, как Дэнни сделал мне предложение, произошло нечто непредсказуемое. Ночью зазвонил телефон, и я перевернулась в кровати, чтобы посмотреть на часы.
Что же такого могло произойти? – спрашивала я себя, взяв в руки трубку. – Сейчас же всего 5:15 утра. Но еще до того, как я ответила по телефону, я уже знала, что произошло нечто ужасное.
«Бета, дорогая, это ты?» – Не успев сказать ни слова, услышала я плачущий голос своей матери на другом конце провода.
«Да, это я. Что случилось?» Чувство страха овладело мной, и я почувствовала, как это сказалось на моем голосе. Мое сердце замерло на мгновение. Я одновременно и страшилась того, что мне предстояло вот-вот услышать из бездушного куска пластика у себя в руках, и хотела как можно скорее узнать, что же произошло, чтобы избавиться от нависшего надо мной напряжения.
«Папа… – со слезами в голосе сказала мама. – Сегодня утром он не проснулся. Он умер во сне».
Когда несколькими месяцами ранее состояние здоровья моего отца начало резко ухудшаться, родители уехали в Индию, чтобы обратиться к нашим традиционным методам альтернативной медицины, таким, как Аюрведа [25] и пр. Я надеялась, что он поправится и вернется здоровым и невредимым к моей свадьбе, что мы будем месте танцевать бхангру [26] во время празднества. Я не могла поверить, что все так закончилось. Я в спешке и слезах стала собирать вещи, кидая в чемодан все, что попадалось мне под руку, – брат купил для нас обоих билеты на ближайший рейс в Пуну, индийский город, расположенный в четырех часах езды от Бомбея.
У меня остались только обрывочные воспоминания об этой поездке и времени, проведенном тогда со своей семьей. Но что навсегда останется в моей памяти, так это день, когда мы отвезли красивую эмалированную урну с отцовским прахом на берег реки Индраяни, протекающей через город под названием Аланди, расположенный к востоку от Пуны. Я помню, как мы стояли на ее каменном берегу, созерцая величественный простор. Брат открыл урну и слегка наклонил ее, чтобы ветер, частичка за частичкой, унес за собой прах моего отца и развеял его по речной глади.