Моя Нирвана
Шрифт:
Закрываю дверь и направляюсь в последнюю спальню. Ванная тут рядом, она открыта, но я не спешу заходить за зубной щеткой. Попав в третью комнату я понимаю, что тут теперь Лиза и спит, а не в том детском розовом безобразии. Стильные бежевые и коричневые тона, мягкий серый ковер, в котором тонут ноги. Кровать большая, двуспальная, как в европейских отелях. Огромный зеркальный шкаф на всю стену. Я подхожу к нему и отодвигаю дверцу.
Лизин аромат бьет в лицо порывом воздуха. Тут же обволакивает меня. Я провожу рукой по ее платьям на вешалках. У нее много одежды, но больше половины из тут висящего
Силой заставляю себя закрыть шкаф. Нужно сделать то, за чем я сюда пришел. В ванной в стаканчике у раковины всего одна зубная щетка. Кажется, еще мокрая после использования этим утром. Достаю чистый пинцет из пластикового пакета, аккуратно цепляю им зубную щетку и помещаю ее в новый белый конверт. Надеюсь, Лиза использует эту щетку больше 30 дней, а не купила ее неделю назад. Иначе я не знаю, как мне еще взять образец ее ДНК. Не в мусорке же копаться в поисках использованной прокладки. Хотя, мне кажется, я уже способен и на это.
Обувшись в прихожей, я бросаю последний взгляд на Лизину квартиру. Ощущение — что я прикоснулся к ее жизни. Той, что скрыта ото всех посторонних глаз. Интересно, почему она два года назад в 18 лет резко решила жить одна? Я в 24 продолжаю жить с родителями. Просто я люблю свою семью, люблю мелких, люблю наши вечера в гостиной под монотонный звук телевизора. Когда живешь один, конечно, проще водить к себе девушек, но, выбирая между телками и семейным уютом, я выбрал второе. К тому же у меня в кабинете в моем клубе раскладывается диван, а в шкафу лежат несколько комплектов постельного белья. И там же в кабинете есть своя ванная. Мы с Виолеттой теперь спим в моем клубе, если хотим провести ночь вместе.
Силой заставляю себя покинуть Лизину квартиру. Домушник осторожно выглядывает из-за лестницы, и я глазами даю ему знак закрыть дверь. Он возится с замком, и он снова закрывается. У машины я даю парню несколько пятитысячных купюр.
— Если я узнаю, что ты вернулся в эту квартиру, что-то оттуда стащил и, не дай бог, тронул девушку, которая там живет, ты покойник. Все ясно?
Домушник послушно кивает, быстро прячет в карман деньги и чуть ли не бежит прочь со двора.
Я направляюсь в ту же клинику, игнорируя звонки и сообщения Виолетты с вопросами, почему я не на парах. Мне пришлось проделать целую спецоперацию, и отступать я не намерен. Хотя все факты продолжают кричать о том, что я сумасшедший. У нас один отец, это железно. Да, в детстве я был уверен, что Лиза — это какая-то левая девочка, которой папа помогает из жалости, но сейчас я не могу не замечать их внешнего сходства. Лиза похожа на отца.
Но я все равно захожу в клинику, уверенно направляюсь к ресепшену и говорю той же самой девушке за стеклом, что и вчера, о наличии необходимого биометариала. Она узнает меня, кивает головой и выдает талон на очередь к врачу.
Меня принимает мужик в белом халате. Я отдаю ему заполненную анкету, а также два конверта с зубными щетками: моей и Лизиной.
— Результат будет готов через десять дней. — Говорит мужик. — Вам придет письмо на почту.
— Почему так долго?
— Потому что нестандартный биоматериал. Если бы была слюна, то результат был бы через
— У нас один отец, но разные матери. Что там будет написано? Родство 50 %?
— Нет, — отрицательно качает головой. — Если индекс родства больше 10, то родство есть. Если индекс меньше 0,1, то родства нет. Если индекс родства будет от 0,1 до 10, это означает, что результат не определился и нужно повторить анализ.
Как все сложно.
— Хорошо, спасибо, буду ждать письма на почту.
И с чувством выполненного долга я выхожу из клиники.
Глава 36. Десять дней
10 дней.
Самые тяжелые и одновременно самые счастливые 10 дней в моей жизни.
В эти дни есть все: радость, счастье, восторг, беззаботность, наслаждение…
А еще томительное ожидание и страх.
Страх — увидеть результат. Каким бы он ни был.
Я учу Иру водить машину. Сестра психует, капризно хнычет и от злости бьет по рулю. А я смотрю на мелкую и забавляюсь. Точно так же, когда ей было четыре года, я учил ее водить двухколесный велосипед. Она падала, разбивала до крови коленки и лила слезы. Но все равно твердо и упорно шла к своей цели, пока не добилась ее.
В этом вся Ира. Как бы тяжело ни было, она продолжает идти вперед. Плачет, ругается, но идет вперед. Несмотря ни на что.
С Лешкой мы устраиваем заезд на мотоциклах. Брату всего 14, но он уже отлично водит железного коня. Обкатываем с ним с ветерком мой новый гоночный маршрут под Мытищами, а потом идем на всю ночь на рок-концерт любимой группы.
Несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте, мне никогда не было скучно с Лешей. Мы с ним не только родные братья, но еще и лучшие друзья. Через несколько лет он уедет учиться в Гарвард, как того желает мама, и мы редко будем видеться.
— Ты хоть хочешь туда? — спрашиваю я Лешку, когда мы едем домой с концерта.
— Куда?
— В Гарвард.
Брат пожимает плечами.
— Не столько хочу в Гарвард, сколько просто уехать подальше отсюда. Не важно, куда.
Я отрываюсь от дороги и перевожу взгляд на брата.
— Чтобы кое-кого никогда больше не видеть и не встречать?
Леха не отвечает, но я и так понимаю, что угадал.
Я еду в Золотой ручей лично поздравить дедушку с прошедшим днем рождения. Мама, конечно, передала ему подарок и мои наилучшие пожелания, но я все равно мучаюсь угрызениями совести, что уехал с его юбилея, не увидевшись лично. Дедушка Игорь крепко меня обнимает и говорит, что ни капли не обижается. Мама тогда передала ему, что мне нужно было в клуб, а уж Игорь Морозов, как никто другой, уважает собственный бизнес.
Я иду с родителями в театр. Это настоящее мучение, но я вдруг подумал, что давно не проводил время с отцом и матерью. Мы смотрим «Три сестры» Чехова в исполнении известных актеров, а потом отправляемся ужинать в ресторан.
Говорим о разном, но больше о нашей семье, чем о делах и работе. Ира в 11 классе, и надо думать, что ей подарить на выпускной. Что-то помимо машины, о которой она мечтает. Леша делает хорошие успехи в плавании, и мама уже размечталась, что его возьмут в команду пловцов Гарварда, когда он туда поступит.