Моя нечисть
Шрифт:
— Да я могу быть кем угодно, — улыбнулся он, и лицо его сразу преобразилось. Мелкие морщинки, что лучиками разбежались от уголков глаз, сразу сделали их на удивление добрыми и ясными. Я даже залюбовалась ими, на время забыв, кто передо мной. — Могу обернуться животным или другим человеком. Могу стать невидимым. Хочешь покажу?
— Нет, спасибо! — вновь испугалась я. Никакой чертовщины мне сейчас не хотелось видеть или слышать. — А то, какой ты сейчас, — я обвела его глазами, — это твой настоящий образ?
— Самый что ни наесть. Днем я такой, а ночью… ночью ты меня видела…
Так
— И ты будешь пугать меня каждую ночь? — снова аккуратно спросила.
— Больше не буду, — рассмеялся он. — Хватит с тебя и одного раза. Да и я затратил на тебя слишком много энергии. Видела бы ты свои раны… На тебе живого места не было.
Тут я снова некстати вспомнила, что сижу перед ним, в чем мать родила. Краска стыда не заставила себя ждать, заливая лицо.
— Моно мне чем-нибудь прикрыться? — пролепетала я, чувствуя, как задыхаюсь от жара, в который окунулось мое лицо.
— Все необходимое я тебе дал вчера, — сразу посуровел Иван. — Иди домой и займись сооружением одежды. Да и мне нужно заняться делами, а ты меня отвлекаешь. Приду после полудня и покажу тебе мой лес. Это часть воспитательной программы, — решил пояснить напоследок.
Вот так меня второй раз самым бесцеремонным образом выставили из жилища лешего. Только на этот раз я еще и была совершенно голая. Он даже не вышел в другую комнату — разглядывал меня, пока я шла до двери и скрывалась за ней. Сплошные унижения, как ни крути.
До своего шалаша я добралась быстро и даже испытала удовольствие от утренней прогулки по лесу голышом. Правда, в какой-то момент до меня донесся заливистый женский смех. Я вздрогнула и замерла на месте, прислушиваясь. Но все вокруг молчало, лишь птицы заливались щебетом, перескакивая с ветки на ветку. Показалось? Или поблизости есть люди? Это вряд ли, потому что Иван вчера сказал, что попала я в необычный лес, а сказочный. Скорее всего, этот лес не виден глазам человека. Правда, ничего особенно сказочного я в нем не заметила, кроме самого лешего. Да и он тоже с виду обычный мужик. Нет, даже не так. Он настолько необычен, что не вписывается в этот лес. Ему место в каком-нибудь боевике блокбастере, а не в роли хозяина леса. Слишком интересен. Да окажись он в городе, проходу от баб бы не было…
Тьфу, ты. Что-то я увлеклась. И этот чертов леший из головы не идет. Наваждение какое-то.
Тогда как у меня есть дела поважнее — нужно соорудить себе гардероб, а я даже сырье еще не рассмотрела. Через пять минут я это сделала и на какое-то время зависла над тряпками и кусками кожи, что дал мне Иван. Как из этого можно сделать себе одежду? Тут же были катушка ниток, игла и ножницы. Скажите пожалуйста, какой предусмотрительный. Но мне-то от этого не легче. Я шить-то не умею. В школе, на уроках труда, для меня это всегда было пыткой. Даже на машинке у меня не получалась ровной строчка, а тут мне предстоит это сделать вручную…
Не меньше трех часов я провозилась над тем, что
Самодельные шорты топорщились и перекосились на мне. Чтобы они не сползали, в талии я перетянула их полоской ткани — поясом, значит. Грудь я просто-напросто обмотала куском материи, не мудрствуя лукаво. Жаль не было зеркала, чтобы вволю насладиться собственным великолепием.
А может это и к лучшему — буду теряться в неведении и считать себя привлекательной.
За что я была по-настоящему благодарна Ивану, так это за деревянный гребень с крупными зубцами, явно старинной работы. Им я расчесала свои спутанные волосы и почувствовала себя почти отлично. Если бы не голод, который все сильнее заявлял о себе. Пора было позаботиться о пропитании. Что-то мне подсказывало, что кормить меня тут больше на халяву не станут, еду я тоже должна добывать себе сама.
Обойдя шалаш по кругу, я убедилась, что за ним бьет небольшой источник и есть что-то типа очага и разделочного камня. Имелся даже котелок, кружка и большая деревянная ложка. А также тут же валялся огромный тесак, на который мне даже смотреть было страшно. Своеобразная полевая кухня. Осталось выяснить, что я могу раздобыть, чтобы на этом камне разделывать.
Подхватив валявшуюся на земле корзину, я отправилась на поиски еды, чувствуя себя Машей из сказки «Маша и медведь». Нет, Маше было гораздо проще — о ней заботился медведь. А меня тут все больше пугают.
Первым делом я нарвала подорожника и мать-и-мачехи. Спасибо бабуле, научила меня разбираться в целебных травах. Теперь мне не страшна никакая простуда и травяная настойка заменит чай. Еще я набрела на поляну, усыпанную земляникой. Ее я тоже набрала половину корзины. Правда, потом еле разогнулась. Даже не знала, что эту лесную малышку так тяжко собирать. Все хорошо, но пока я даже примерно не приблизилась к цели своего похода. Готовить еду мне по-прежнему было не из чего.
Когда я увидела возле пенька большой гриб с блестящей коричневой шапкой и толстой ножкой, то обрадовалась, не знаю, как. Это точно боровичок. Его я ни с чем не перепутаю. Можно же набрать белых грибов и натушить их. Больше всего на свете люблю жареные грибы. Конечно, с картошкой гораздо вкуснее, но и так тоже неплохо. И с новым рвением принялась собирать грибы.
Конечно, срезать их у меня не получалось за неимением ножа, порой вредила грибницы, но, думаю, природа за это меня простит.
Возвращалась домой я жутко уставшая, но абсолютно счастливая. А возле шалаша меня уже дожидался Иван.
— Долго же ты пропадала, — недовольно пробурчал он. — Где была?
— Ходила за пропитанием, — радостно ответила я, показывая ему полную корзину и потопала на «кухню».
— А ну, покажи? — появился он следом и заглянул в корзину. — Грибочками решила полакомиться?
Что-то голос мне его не понравился, да и то, как он вертел в руках один из самых крупных боровичков, сорванных мной.