Моя нечисть
Шрифт:
Когда между нами оставалось не больше пяти шагов, девочка развернулась, и горло мне сжал спазм. Я хотела закричать, но только могла хватать ртом воздух. В том месте, где должна быть спина, у девочки ничего не было. Ее внутренности просвечивали, того и гляди вываляться наружу.
Благо, в этот же миг сознание мое померкло, и я провалилась в черноту, иначе вряд ли бы оно вынесло такое потрясение.
Сознание отказывалось задерживать во мне надолго. Стоило только начать приходить в себя, как оно опять настырно уползало, а темнота радостно возвращалась. Я даже не успевала сообразить, как себя чувствую и где нахожусь. Одно поняла
— Хорош претворяться. Разлеглась тут, как пава… Давай уже, открывай свои бесстыжие глаза…
Именно этот резкий голос не дал ускользнуть сознанию в очередной раз, укоренив его, наконец-то, в моей голове. Я смогла разлепить веки и всмотреться в обладательницу голоса. Что за зрелище меня ожидало. Даже в самых нереалистичных фантазиях я не могла представить себе настолько совершенный женский облик. Точеные черты лица, словно по ним прошелся ножичек скульптора, устраняя малейшие погрешности и отклонения от симметрии. Миндалевидные ярко-зеленые глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами. Коралловые губы идеальной формы. Блестящие черные волосы, гладко расчесанные и скрывающие плечи, опускающиеся ниже талии. Лоб перетягивала красная ленточка, внося в образ красавицы языческую диковатую нотку. По стройному стану струился атласный сарафан, обтягивая высокую пышную грудь. Писаная красавица, как сказалось бы в сказке, если бы не одно «но». Она не выглядела доброй. Глаза ее прожигали злобой, их взгляд буквально испепелял меня.
Я попыталась пошевелиться. Малейшее движение отдавалось в теле болью. К тому моменту я уже поняла, что лежу на полу и не в самой удобной позе, словно меня сбросили сюда, как пришлось, а поправить не потрудились. Кое-как, едва сдерживая стоны, у меня получилось сесть.
Все это время незнакомка наблюдала за мной с плохо скрываемым презрением.
— И что он только в тебе нашел? — вновь заговорила она, и я поняла еще одну вещь — голос у нее такой же злобный, как и выражение глаз. Все это на нет сводило внешний лоск.
Я уже догадалась, кто передо мной. Вспомнился рассказ Леры про лесную колдунью, кажется, зовут ее София. Должно быть именно ее я и вижу.
— Ни лица, ни фигуры… Разве что глаз таких я еще ни в ком не встречала. Но это же тьфу!.. — выплюнула она, отчего стала еще отвратительнее выглядеть. — Я могла бы превратить тебя в жабу.
Такой образ тебе гораздо более к лицу, — продолжала рассуждать София. — Но, боюсь, и в этом склизком обличье он тебя разыщет…
Все время, что она злопыхала, я пыталась лихорадочно соображать. Каким образом я попала в лапы ведьмы, и что она собирается со мной делать? Очень надеялась, что идея с превращением меня в жабу — блеф чистой воды.
Как до этого сознание, так сейчас дельные мысли в моей голове задерживаться не собирались.
Да что уж там, они даже формироваться отказывались. Только и могла, что таращиться на Софию и делать вид, что еще не до конца пришла в себя.
— Ты еще и умом не сильна, — вынесла она вердикт, наблюдая за мной какое-то время с презрительной улыбкой на губах. — Не понимаю я мужчин, убогих им подавай, чтобы нянчиться с ними всю жизнь… Вставай, давай! — неожиданно рявкнула она, да так громко
Вот тут я чуть не рассмеялась, потому что попала она в самую точку. Таким, как я, место в соломенном шалаше. А как успела заметить по беглому взгляду на обстановку, находилась я сейчас в добротном доме, обставленной не самой плохой мебелью, разве что немного старомодной.
Пока я пыталась послушно подняться с пола, терпение ведьмы, видно, лопнуло. Я только услышала хлопок, почувствовала запах гари, как в следующий момент обнаружила себя на грязном деревянном полу в каком-то темном тесном помещении. В свете одинокой сильно оплывшей свечи мне удалось разглядеть какие-то ведра, корыта, тряпки… Вот значит, как выглядят сени у ведьмы в доме.
Тут и сама хозяйка появилась на пороге с еще одной свечой в руках.
— Ты, случаем, не немая? — вновь пригляделась она ко мне.
Я послушно потрясла головой, мол, нет, не немая, как и не глухая, и не слепая. Последний факт я подтвердила старательным таращением глаз на нее.
— Точно убогая, — кивнула она, и я даже подметила снисходительность в ее взгляде. — Танька! — распахнула она дверь, впуская ночную прохладу в и без того холодное помещение, и гаркнула в темноту.
Тут же появилась та самая девчонка, что заманивала меня в лес. Теперь я уже отчетливо поняла, что угодила в ловушку. Только выглядела девчонка сейчас иначе. С ее бледного лица на меня смотрели откровенно издевательские глаза. Да она потешалась надо мной!
— Позови остальных мавок, — велела ведьма. — Дело есть для вас.
Та, которую звали Танькой, лишь кивнула, бросив на меня еще один злобный взгляд, и скрылась в темноте.
— Кто это? — наконец, смогла проговорить я, вспомнив тот ужас, что поверг меня в такое плачевное состояние.
— Танька-то? — охотно откликнулась София, устраиваясь на расшатанном табурете. Даже так ее положение смотрелось намного выигрышней, чем мое — на грязном полу. — Мавка она, или навь, как их еще называют. Мои самые преданные слуги, предать не в состоянии…
— А что у нее со спиной? — содрогнулась невольно я.
— Ну а как ты думаешь выглядят некрещенные дети, коих убили родители? — прищурила она на меня свои ядовитые глаза. Теперь уже их цвет мне красивым не казался. Даже больно в них становилось смотреть.
Убитые родителями?. Холодок пробежал по моей спине. Я даже попятилась от Софии, такой страшной показалась мне эта мысль.
— Не боись, — рассмеялась она. — Не все тут убитые. Большинство из них я похищаю и делаю своими слугами. Ну, а поскольку я самая что ни наесть нечистая сила, то и облик их соответствующий, — гордо выпрямила она спину. — Но ты, девка, думаешь не о том.
Конечно не о том. Я просто тяну время, ну и выясняю заодно кое-что для себя. Хотя, зачем я это делаю, так и не понимала, в голове по-прежнему не было ни единой разумной мысли.
— Так вот! — вновь заговорила София, и голос ее на этот раз прозвучал зловеще. — Видела я вас с Иваном. Если он был с тобой даже не в образе человеческом, то все гораздо серьезнее, чем я думала…
Она сейчас говорила почти то же, что не так давно пыталась втолковать мне Лера. Но я отказывалась в это верить. Если чувства Ивана так серьезны, то почему он старательно отталкивает меня, избегает встреч, хочет поскорее избавиться? Что-то тут не то.