Моя молодость – СССР

Калныньш Ивар

Наверное, я не буду оригинальным, заявив, что с тех пор, как сняли «железный занавес», который был, пожалуй, главной стратегической ошибкой коммунистов, моим любимым времяпрепровождением стали путешествия. Конечно, я и до этого передвигался по миру довольно свободно со съемочными киногруппами. Но это было совсем не то.

Я счастлив, что теперь можно путешествовать с семьей: у меня есть возможность показать моим любимым девочкам, как живут люди в разных странах и на разных континентах. Хочу, чтобы они узнали это из первых рук, а не судили о ментальности народов земного шара по анекдотным стереотипам.

Я хочу, чтобы мои дочки знали побольше иностранных языков, чем знаю я, чтобы они могли выбирать, где жить, чтобы понимали, что культура каждого народа прекрасна,

потому что она передавалась из поколения в поколение, и уже за это к ней стоит относиться с уважением. И чтобы, увидев все страны мира, мои дети любили свой дом, и всегда с радостью возвращались на родину.

Я очень люблю возвращаться в Латвию, хотя могу бесконечно долго любоваться египетскими пирамидами, часами бродить по улицам Палермо, нырять с аквалангом у берегов Австралии, кататься на горных лыжах в Альпах. Не хвалясь, скажу, что давно перестал считать количество стран, в которых побывал. Да и дело вовсе не в количестве. Каждое путешествие – это открытие мира, вояж в историю, проникновение в чужую ментальность.

Удивительно, но некоторые народы, несмотря на огромное расстояние, разделяющее нас в пространстве, кажутся очень близкими по духу. Например, мне очень импонируют латиносы, которые живут весело и беззаботно. Они открыты, улыбчивы и часто устраивают праздники. «Завтра» для них не существует. Есть только сегодня – день, который нужно прожить на полную катушку. Природа в этом подыгрывает: в латинских странах она настолько яркая, словно раскрашена фломастером. В то же время народы Латинской Америки отнюдь не легкомысленны или легковесны: они очень трепетно относятся к своей истории и свято чтят традиции предков.

ВЕРА ГЛАГОЛЕВА:

«Ивар много работает в антрепризах. И я думаю, это возможность найти себя, быть разным.

Он может найти себя и в комедии, и драме…

Что касается амплуа, то я считаю, что для него всегда найдутся роли. Он такой актер, который не зависит от возраста. Человеческие его качества выше всяких похвал: с Иваром можно пойти в разведку – я поняла это на шоу «Последний герой». Там Ивар был контактным, общительным, веселым – таким я его раньше не знала…»

Я в этом убедился, будучи с семьей в Мексике, когда повел своих дочек на грандиозное шоу в Национальном парке, в котором отслежена вся история этой страны: от древнейших времен до наших дней. Потрясающее зрелище! Кстати, на этом шоу приключился маленький казус. Обычно я езжу по «заграницам» спокойно: узнают меня не так часто и не повсюду. А уж до Мексики-то моя популярность и вовсе не имела шансов докатиться. И вдруг… глава мексиканской семьи, которая сидела на шоу недалеко от нас, кинулся ко мне со словами: «Oh, Russian actor! «А поскольку мексиканцы ничего не умеют делать тихо, то от его радостного крика содрогнулся весь стадион. Оказалось, что недавно в их городе показывали фильм с моим участием, а зритель оказался наблюдательным и запомнил меня. Я уж не стал ему объяснять, что я не совсем Russian, а вообще-то Latvian…

* * *

Одно из моих экзотических путешествий было связано со съемками шоу «Последний герой», в которое меня забросили вместе с Верой Глаголевой в качестве «джокеров».

Поначалу меня звали на весь срок проекта, который длился в течение двух месяцев. Но этого я не мог себе позволить: спектакли, съемки и гастроли не отменишь. В результате согласился на кратковременное пребывание. Провел на Гаити 10 дней. Условия нашего проживания на острове и в самом деле были экстремальными. Возможно, слово «герои» тут и не совсем уместно, если знать его исконное значение, но как говорил герой фильма «Тот самый Мюхгаузен», что-то героическое во всем этом определенно было.

«А я играю на гармошке…»

По

следам Джеймса Бонда

Начнем с того, что для поездки на остров нам с Верой Глаголевой выдали дырявую лодку: добираться до берега пришлось вплавь, ловя в волнах уплывающие сумки. С берега оглянулись на свою лодочку – а ее уже нет…

Организаторы шоу подыскали нам для жилья крохотную бухточку в скалах, из которой никуда не убежать, не уйти и не уплыть. Мошкара летает и кусает круглосуточно. Ноги постоянно мокрые и одежда – тоже. Для того, чтобы высушить ее, приходилось гоняться за солнцем, перевешивая майки с одного места на другое. Каркас из сучков считался постелью. Из всех благ цивилизации – костер и котел. Так что слухи о том, что на самом деле мы жили в великолепных пятизвездочных отелях, а на остров выезжали только для съемок, перемазав себе лицо сажей и изодрав на груди рубашку для пущей достоверности, – это полная чушь. Все было по-настоящему! И дожди, и бытовые неудобства, и почти полное отсутствие еды.

Есть приходилось только то, что собственноручно откопаешь, сорвешь или поймаешь. Но из того, что летало и плавало вокруг, съедобного и удобоваримого было крайне мало. А потому из всех этих «гастрономических изысков» я старался на всякий случай ничего не есть. Лишь однажды попробовал морскую звезду, которую отважно добыл из глубин моря Володя Пресняков, и то, исключительно из уважения к личности добытчика. Ну что вам сказать? Гадость жуткая: на вид как птичья какашка, да и по вкусу не лучше. Во второй раз от дегустации морской живности я отказался наотрез, хотя есть хотелось зверски: на всю команду «героев» ежедневно выдавалось всего два килограмма риса.

* * *

Большинство конкурсов шоу «Последний герой» напоминали мне сельский клуб с его традиционным развлечением – бегом в мешках. Однако средств на проект не жалели. Нам, всем участникам шоу, заплатили очень неплохие деньги. Не считая приза победителю – тому самому «последнему герою». Мы все получили дорогостоящие подарки-сюрпризы: на остров были приглашены для поднятия боевого духа наши родные и близкие. Ко мне приехал Александр Ф. Скляр, к Вере Глаголевой – дочка из Америки. Это было трогательно. А съемки велись на таком уровне, какой не снился даже Феллини. Помню, занырнули мы как-то под воду в очередном испытании, чтобы выявить, кто кого пересидит, и я увидел сразу три камеры, смотрящие прямо на меня. Каждый подводный глаз снимал со своего ракурса – на глубине трех метров. Благодаря этому зритель увидел, как Володя Пресняков работает сизифом, пытаясь вытолкнуть на сушу из воды здоровенный камень. Плюс к этому съемка велась еще и с катеров, и с вертолетов. Соревнования снимали 10 камер, съемочная группа насчитывала больше 70 человек. «Господи, сколько задействовано сил, средств, народу, камер…» – думал я. Честно говоря, я был уверен, что меня выбросят из племени на первом же совете, но как-то подзадержался: нас с Верой спас «иммунитет»…

* * *

… В день моего отъезда с острова грянул тропический ливень. Небо разразилось такими потоками воды, что даже при включенных на полную мощность прожекторах не видно было соседней лодки. Кругом вода! Снизу, сверху, под ногами, над головой – настоящее светопреставление! Мы, мокрые до последней нитки, пробивались тихим ходом через бурлящий поток, а в голове крутилась только одна мысль: скоро я буду дома. Под шум этого дикого ливня я и попрощался с островом «героев».