Моя Мия

Коваль Лина

Лада обнимает влажный от слюны член у основания. Насасывает его обстоятельно, с выражением явного наслаждения на лице.

– Нравится сосать, Ладка?

– У тебя – да, – шепчет с придыханием, вытаскивая язык, как в порнороликах.

Жадно облизывается и снова набрасывается на ствол.

Напряжение внутри растёт с каждой секундой, яйца сжимаются от дикого возбуждения.

Откидываю голову назад, с хрипом заслоняя глаза. Вторую руку с её макушки не снимаю, направляю, наращивая

темп бёдрами. Ощущаю, как растягивается её горячая гортань, принимая во всю длину.

Кайфово. Вот придумал же кто-то, а?!

Рыжая посасывает, причмокивая. От удовольствия хныкает и стонет. Сейчас, в двадцать, мне кажется, что это самая охеренная мелодия на свете.

Остальное лесом.

Офигеваю от мелькающих искр в глазах. Кровь сворачивается. Вбиваясь во влажный рот, разгоняюсь по взлётной полосе и… о да… взлетаю, изливаясь в её горло.

Лада ловит сперму. Всю, до капли. Вытирает лицо ладонью и удовлетворённо отстраняется:

– Теперь можешь ехать к своей Алановой.

– Алиевой, – поправляю недовольно, застёгивая ширинку.

Глава 5. Облапанная Мия

В голове лёгкость. Будто ватой набили и зашили ровными стежками, как следует. Ноги гудят от активных танцев, а лямка, окончательно распоясавшись, отказывается болтаться на плече.

Последний час я крепко притиснута к правому боку своего нового знакомого – Лёши, который, кажется, решил переговорить со всеми парнями в этом клубе. Блондин периодически подводит меня к бару и заказывает всё новые и новые коктейли, а я на глазах становлюсь полусонной и мягкой.

Потому что обычно в это время давно сплю в своей розовой комнате.

– Как ты, крошка? – спрашивает Лёша, теребя серебристые пайетки на моей груди.

Фокусирую взгляд на его пальцах и ловлю свои ощущения.

Никак.

Ни приятно и ни отталкивающе. Полный штиль, блин.

– Нормально, – откликаюсь, снова оглядываясь по сторонам.

Ваня Соболев внимательно изучает моё лицо и что-то кричит Лёше на ухо, активно жестикулируя. Что именно различить из-за орущей музыки просто невозможно.

Тот морщится, сжимая широкую ладонь на моей пояснице ещё отчётливее.

В миллиардный раз обвожу глазами сверкающий танцпол, пытаясь выцепить взглядом высокую фигуру в белой рубашке. Со временем плюю на гордость и начинаю искать заржавелое облако, понимая, что так найду сладкую парочку гораздо скорее.

– Ты не видел Громова? – спрашиваю у Соболева, чуть наклонившись и придерживая ненавистное платье.

– Когда курить выходил, они с Миловановой в тачку садились, – отвечает Иван, словно оплеухи мне раздавая.

Ноги подкашиваются. Уехал.

Забил на всё и уехал,

гад.

Обида режет острыми краями, поэтому не сразу замечаю, как Лёша тащит меня за руку в сторону випки, в которой ещё недавно умничала и унижала Мира при всех. Здесь стол с мягкими диванчиками с помощью высокой ширмой практически скрыты от посторонних глаз. Совершенно пусто. Вся Громовская компания разбрелась по клубу, а он поехал к своей Чиполино.

Им есть чем заняться, горько усмехаюсь.

– Иди ко мне, – говорит Лёша, уводя руку чуть ниже, к моим ягодицам.

– Эм, – шокировано отстраняюсь.

Всю решимость, как ветром сдувает. От запаха модной туалетной воды резко мутит, а вата в голове начинает шаить едким дымком с примесью лёгкой тревоги.

– Ну чего ты, малыш? Тебе будет приятно.

Падает на диван и тянет моё болтающееся в пространстве тело на себя. Колени блондина широко разведены, поэтому задницей сразу съезжаю к его паху. И всё бы ничего, но мерзкий змеиный отросток между ног упирается при этом в моё девственное бедро.

Чёрт.

– Отпусти, – воплю, округляя глаза от страха.

Меня можно понять. Это первый член в жизни, который касается моего тела, пусть и через одежду.

Зашквар полный.

Щёки мгновенно вспыхивают.

Упираюсь в каменные мышцы качка и пытаюсь отодвинуться, но именно в этот момент предательская лямка вновь съезжает, а моя уверенная стоячая троечка с нежно-розовым соском оказывается прямо перед его облизывающимся ртом.

Я думала, что хуже быть не может!

Ошибалась, потому что именно в этот момент в випку заворачивает Громов.

Нашлась пропажа.

Мирон ошеломлённо озирает нашу недвусмысленную позу, яростно мажет взглядом по приоткрытой груди. Приоткрыв рот, пару раз моргает и снова пялится, пока я не додумываюсь прикрыть её ладонью.

Его выдающийся мозг явственно фиксирует лапу агрессора на моей заднице и прозрачные глаза моментально наливаются кровью.

– Чё за хуйня, Офицеров?

Хватка ослабевает, поэтому я быстро вытягиваюсь на ноги и поправляю платье.

– Пошёл на хер отсюда, Громов, – слышу голос придурка.

Сгорая от стыда, сваливаю из випки, слыша за спиной отчётливые звуки ударов.

Ужа–ас. Хуже было только, когда я родителей занимающихся сексом в ванной, застала.

Придерживая трясущийся подбородок, отправляюсь за своей сумочкой и не найдя за столиком никого из подруг, пошатываясь, спускаюсь на первый этаж.

Накинув пуховик, вылетаю на улицу.

Утираю предательские слёзы. Декабрьский мороз забирается под длинный подол, царапая тонкий капрон. Бегу куда глаза глядят, лишь бы подальше от такого позора.