Моя лю... (си)
Шрифт:
Лялин сидел, будто придавленный чем-то тяжёлым к стулу. Судьба, кажется, разводила его с Оленькой. "Прости, меня, моя лю.." - только и успел подумать Лялин, как его перебил начальник бюро:
– Хотите таблетку валидола?
– Спасибо, нет. Со мной всё в порядке, - ответил Лялин.
* * *
Мрачный прогноз Лялина насчёт "сплошного пьянства и б..." в двухдневном доме отдыха оправдался на двести процентов. Едва вереница из десяти громадных автобусов отъехала от второй заводской проходной, как началось безудержное пьянство: пили все одинаково много, без различия
Мастер Петров всё время держался подчёркнуто рядом с Лялиным. И в автобусе они сидели рядом. С задних рядов приплыла непочатая бутылка водки.
– О!
– будто удивился мастер.
– Будете из горла?
– Можно, - равнодушно согласился Лялин, считавший, что терять ему уже нечего.
– Есть предложение: сразу перейти на "ты".
– Почему бы и нет, мне без разницы, - опять согласился Лялин, стараясь погасить раздражение к Петрову, явно набивавшемуся к нему в друзья. Людей, домогавшихся его расположения, Лялин необъяснимо презирал.
Открыв зубами пробку, Мастер Петров предложил:
– Пей первым.
Лялин сделал небольшой глоток и вернул бутылку.
– И-эх!
– залихватски крикнул Петров и одним махом ополовинил бутылку.
После небольшого молчания Петров сказал:
– Вот, смотрю на тебя, Лялин Егор, и не пойму: странный ты какой-то. Никак не могу раскусить тебя, в смысле понять.
– А что такое?
– Ну, как же - вроде ты из обыкновенной, рабочей семьи, а рабочей косточки в тебе нет ни грамма. И смотришь на меня, как будто изучаешь. Слушай, ты, случайно, не американский шпион?
– сказал мастер и уставился на Лялина.
Не отводя глаз, Лялин на ощупь дотянулся до недопитой мастером бутылки водки и влил в себя всё содержимое, ни разу при этом не моргнув.
– Вот это да!
– восхитился Петров, тем не менее, продолжая буравить Лялина.
– Ерунда, для меня это семечки. Значит, ты считаешь, что я американский шпион?
– Вроде того.
– Ты не прав, - сказал Лялин, обтерев губы рукой, - я не американский шпион, а ... английский!
После чего, забыв о времени, они гипнотизировали друг друга, будто вычисляя долю шутки в сказанном, пока оба не рассмеялись. Они хохотали долго, до боли в животе, до слёз, не находя в себе сил остановиться. Трясясь всем телом, мастер делал попытки спросить что-то ещё, но только задыхался, хрипел и, прося пощады, махал обеими руками. Первым успокоился Лялин.
Через некоторое время пришёл в норму мастер.
– Вот это - да! Давненько я так не смеялся!
– сказал он, вытирая слёзы.
– Что это такое было?
– Не знаю, должно быть - нервная разрядка.
На задних рядах автобуса затянули:
Выходила на берег Катюша,
Выходила на берег крутой!
Мастер Петров обнял Лялина за плечи и, не договариваясь, они дружно выкрикнули:
– Эх!- и уже вместе со всеми подхватили:
Выходила песню заводила,
Про того, которого любила,
Про того, чьи письма берегла!
Часть 5. Битва с бабами из кузовного цеха
Судя по безразличию, с которым обслуживающий персонал дома отдыха
Лялина поселили вместе с мастером Петровым в двухместном номере. Из автобуса к ним был перенесён и спрятан под кроватью "бригадный стратегический запас" - три ящика водки. Не успел Лялин, как следует, осмотреться, как позвали на ужин.
Еда была обильной, но не вкусной. Из столовой отдыхающие сразу потянулись на дискотеку, устроенную в фойе перед баром и откуда слышался грохот музыки. Чувствовалось, что народ хорошо знал порядки. Лядин попытался улизнуть к себе в номер - отдохнуть немного, но мастер Петров его остановил:
– Чудило! Времени и так в обрез! Дома выспишься! Сейчас здесь такое начнётся - туши свет!
– И увлёк Лялина на середину площадки.
Некоторое время Лялин танцевал в паре с Петровым. Затем к ним присоединилась целая группа сильно крашеных девиц. Когда включили пульсирующий свет, Лялин перестал понимать - то ли он танцует с одной девушкой, то ли с разными. Неизвестно, каким образом в руках Лялина, вдруг, оказалась бутылка водки. Не рассуждая, он сделал несколько глотков и бутылка, будто сама собой, растворилась в темноте.
Перед глазами Лялина, как в ускоренном калейдоскопе, замелькали разные лица. В конце концов, ему это надоело.
– Отошли все на ...!
– Махнул рукой Лялин и продолжил танец в одиночку.
Он пытался изобразить цыганский танец. В такт музыке Лялин старательно задирал ноги и сильно бил по ним ладонями, повторяя:
– Вот, как надо, Абрамов! Вот, как надо, Абрамов!
И только одна мысль беспокоила его - почему никто не восхищается его умением танцевать? Неужели, никто не видит, как он ловко выворачивает ноги и изящно колотит руками?
Несколько раз к нему приближались девушки, они тёрлись об него, мешая танцу. Лялин объявлял им, что он английский шпион, и девушки в недоумении отходили.
– Я английский шпион!
– Несколько раз прокричал Лялин в дёргающуюся толпу, которой не было до него никакого дела.
Вдруг перед ним появилось красное лицо мастера Петрова.
– О! Ваня-Петя!
– обрадовался Лялин.
– Ни рыба, ни мясо! Ты откуда, друг?
– Я пропал, выручай!
– крикнул ему в ухо мастер.
– Что-о? Кто тебя обидел? Покажи, я ему глотку порву!
– выкрикнул Лялин.
– Объяснять времени нет! Уходить надо! Бежим!
– крикнул Петров таким голосом, что Лялина сковал леденящий страх.
Петров побежал, Лялин бросился за ним. Он бежал и думал о скорой смерти, которую он с радостью примет за очень хорошего человека - мастера Петрова.
Они влетели в свой номер. Лялин остановился посредине комнаты. Тяжело дыша, он наблюдал, как Петров пытается закрыть дверь. Снаружи ему кто-то сильно мешал. Борьба шла с переменным успехом до тех пор, пока Лялин не догадался помочь другу. Вдвоём им удалось закрыть дверь на задвижку.