Моя лю... (си)
Шрифт:
– Что ты знал?
– сказал Вовчик, зевая.
– Теперь меня точно уволят.
– Подумаешь - проблема!
Такое отношение к себе оскорбило Лялина, но он смолчал, решив сначала найти ключ.
– Кто с тобой был?
– спросил Лялин, хотя и без этого было ясно, что Вовчик провёл время с Аллой, специфическим запахом которой пропахла вся комната.
– С кем мне быть? Со Светкой, конечно.
– Ну, ты и скотина!
– не выдержал Лялин.
– Ах, так! Тогда нам не о чём с тобой разговаривать. Прощай, друг.
– Ключ верни!
– Егорушка, прости. Бес попутал, не хотел тебя травмировать. Да, я был с Аллкой. И ты оказался
– Так, может, это Алка взяла ключ?
– предположил Лялин.
– Это врятли. Вот, болван!
– крикнул Вовчик, стукнув себя ладонью по лбу.
– Мне на службу нужно! Егор, прости, нужно сваливать. Вечером созвонимся. Чава-какава!
Вовчик испарился, а Лялин задумался о своём отношении к нему. Дружба с Вовчиком приносила Лялину, в основном, неприятности. И всё из-за того, что Вовчик - страшный эгоист. Изменить его поможет разве что хорошая взбучка. Однако Лялин не из тех, кто способен применить физический метод воспитания. По-хорошему, ему следовало прекратить общение с Вовчиком - уж слишком они разные. Но Вовчик - единственный человек, с которым Лялину легко молчать, а это дорогого стоит. Есть ещё одно деликатное обстоятельство, почему Лялин не торопился оборвать отношения с Вовчиком - его сестра Татьяна, которая недавно развелась с мужем алкоголиком. Вовчик ненавязчиво, но довольно настойчиво продвигал в жизнь идею свести Лялина со своей сестрой. Лялин был к ней равнодушен. Не зная, зачем, но открыто он не протестовал, словно что-то выгадывая и под предлогом обдумывания столь серьёзного шага, тянул время. Наверно это заставляло Лялина чувствовать себя обязанным Вовчику.
Часть 12. Фу! Девушки курящие
Блидман объявился в архиве под конец рабочего дня. Лялин его совсем не ждал. Права Синхронова, говоря, что "нашего шефа можно найти только тогда, когда он нафиг никому не нужен".
Обменявшись приветствиями, Лялин продемонстрировал гору обработанных им анкет.
– О! Я гляжу, ты зря время не терял! Молодчина!
– ожидаемо похвалил Марк Наумович.
Зардевшись от удовольствия, Лялин сказал:
– Я мог бы ещё больше обработать анкет, но немного отвлёкся написанием отчёта.
Лялин вручил шефу свой первый научный труд.
– Что это?!
– удивился Марк Наумович, коротким движением руки удостоверившись в наличии своего картофелеподобного носа.
Смущаясь, как подобает автору, выносящему плод своего творчества на суд посторонних, Лялин промямлил:
– Это, так сказать, проба пера, некая попытка осмыслить полученные данные. На меня нашло, мне показалось...
Марк Наумович, надев свои очки, по диагонали пробежался по тексту. После чего он взглянул на Лялина как-то по особому напряжённо и очень тихо, и проникновенно так, что Лялину стало не по себе, произнёс:
– Ты кому-нибудь это кроме меня показывал?
– Нет, а что?
– Слава Создателю!
– сказал Блидман, пряча отчёт Лялина в свой портфель.
– Как ты мог до такого додуматься?
– До чего?
– Болван! Если о твоих выводах кто-нибудь узнает, меня уволят, а тебя посадят. Советую забыть об этой глупости и больше, прошу, никакой самостоятельности! Будут спрашивать, отвечай: "ничего не писал, ничего не видел, знать ничего не знаю".
– Кто спросит?
– Кому надо, тот и спросит. Ты меня здорово разочаровал. А я, дурак, ещё сомневался: нужна тебе помощь или не нужна? Решено - даю тебе двух
Ошеломлённый негативной оценкой своего труда, в гениальности которого он был уверен на 200 процентов, Лялин врубился в сказанное шефом только тогда, когда в архив вошли две девушки, те самые, которые посмотрели на него, как на старого знакомого, когда он заглянул в свой сектор.
– Ничего не понимаю!
– запоздало возмутился Лялин.
– Какие помощники? Зачем? Я прекрасно справлюсь один.
– Позволь мне решать: справишься ты или нет, - крикнул шеф, как отрезал.
Лялин пошёл ва-банк:
– Простите, Марк Наумович, а как же секретность архива - "никто не должен знать", "только я и ты" и тому подобное? Вы меня обманывали?!
– Секретность архива - моя забота. Твои помощники не случайные люди, а надёжные, проверенные кадры, в смысле - работники. Девочки, подойдите сюда поближе, не бойтесь. Знакомьтесь - это тот самый юноша, о котором я вам рассказывал. Используя мой метод квадратно-гнездового счёта, он провёл первичную обработку анкет и получил, так называемую, линейку, позволяющую сделать кое-какие выводы. Но этого мало. Теперь нужно сделать корреляционный анализ, то есть выяснить взаимозависимость факторов, например, предпочтения респондентов к различным средствам массовой коммуникации в зависимости от возраста и пола. Действуйте, а я пошёл, у меня совещание у директора института. Напоминаю: в архиве не курить, будете уходить, не забывайте закрывать дверь на замок. Надеюсь, Лялин, ты ключ не потерял?
– Ключ?
– переспросил Лялин.
– Нет, конечно.
Ответ Лялина насторожил Блидмана.
– Точно не посеял?
– Показать ключ?
– Ну?!
Лялин медленно двинулся к столу, намереваясь выдвинуть ящик, и удивиться тому, что в нём не окажется ключа.
В этот момент на глаза Марку Наумовичу попалась гитара.
– Ёшь твой корень! Это ещё, что такое?
– Гитара, - ответил Лялин.
– Сам вижу. Кто сюда её притащил?
– Не знаю. Она лежала под анкетами, - соврал Лялин.
– Немедленно убрать!
– приказал Марк Наумович и стремительно покинул помещение.
* * *
С появлением помощниц архив потерял для Лялина всю свою привлекательность. Сожаление по этому поводу, видимо, слишком явно отражалось на его лице, поскольку девушки несколько раз интересовались, что могло его так расстроить?
– Вот ещё, с чего вы взяли? Я всегда такой, - отнекивался Лялин.
Согласно заданию Марка Наумовича, они сортировали анкеты по половому признаку опрошенных на две кучки. Девушка с осиной талией, очень похожая на цыганку, оказалась смышлёной и дело у неё спорилось. Вторая, с мальчишеской фигурой и лунообразным лицом, напротив, работала спустя рукава и много болтала лишнее: например, своего отца она назвала "папашкой" и "алкашом", а родного брата "ленивым и вруном". Девушка поражала Лялина своею наивной откровенностью, которую можно было объяснить исключительно молодостью.
– Ой, а ведь мы до сих пор не познакомились!
– воскликнула девушка.
– Меня зовут Оля Барсукова, мою подругу Марина Цыганова, а вас как зовут?
– Какая разница, - вспылил Лялин.
– Давайте работать.
Ровно через пять минут Оля Барсукова взялась за старое, и через полчаса Лялин знал, что она ужасно боится темноты, замкнутого пространства, переходить дорогу, летать на самолётах, ездить на велосипеде и терпеть не может помидоры.
– А вы пробовали помидоры есть?
– поинтересовался Лялин.