Моя Лаура

Шитова Екатерина

Красавица ничего мне не сказала, развернулась и пошла прочь, поплыла между могилами, словно белое облако. А я больше рта не мог раскрыть, стоял на месте и даже не шевелился, смотрел ей вслед, не отрываясь. Только когда светлое платье скрылось между деревьями, я понял, что ушла девушка не к воротам, а в обратную сторону – вглубь кладбища, в лес.

– Эй, девушка! Выход в другой стороне! Заблудишься там! – закричал я.

Но вокруг вновь царила ночная тишина. Я занервничал. Что делает совсем молодая девчонка ночью на кладбище? Парни-копальщики предупреждали меня о том, что иногда сюда по ночам наведываются сатанисты для проведения

своих магических обрядов. Но я знал, как выглядят сатанисты, видал как-то в городе их сборище. Девушка совсем не была похожа на одну из этих придурковатых. Они же все, как дьявольские отродья, носят черное и раскрашивают лица. Без слез не взглянешь!

Я с беспокойством ходил взад и вперед по крыльцу, думал, что делать. А потом что-то дерзкое, юношеское вдруг встрепенулось в моей древней, закостенелой душе, я схватил фонарь и пошел вперед, виляя по узким дорожкам между могильными холмами. Я смотрел по сторонам, высматривал незнакомку между деревьями, но никого не видел. Зайдя в лес, я споткнулся и упал на чью-то могилу. Посветив на фотографию, я учтиво сказал какой-то древней старушенции:

– Извиняйте, Алена Максимовна, не хотел вас потревожить!

Отряхнувшись, я пошел дальше. Лес был пуст, вокруг меня возвышались лишь кресты и надгробия. Девчонка как сквозь землю провалилась.

– Эй, девушка! Ты еще тут?

Никто не отозвался. Я походил еще немного между могилами, но никого не нашел и вернулся назад. Когда я подошел к сторожке, на востоке уже занималась заря. Я снова остановился и невольно залюбовался красками неба. Войдя в избушку, я сел на диван, на секунду прикрыл глаза и тут же провалился в сон.

Проснулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо.

– Серёга! Серега, проснись! – голос Вована звенел над самым ухом, – Там люди приехали насчет места договариваться.

Я вскочил с дивана, и только через минуту сообразил, кто я, и где я нахожусь. Зачесав пальцами волосы назад, я схватил папку с бумагами и выбежал на улицу.

***

Утро выдалось суетливым. Бывают дни, когда на кладбище собирается слишком много живых людей. Это даже раздражает, потому что нарушаются гармония и умиротворение этого места. Выполняя свою работу, я напрочь забыл о ночном происшествии и о длинноволосой девчонке в белом платье, которая ходила между могилами. Но как только Вован и Женек уехали, предварительно, по традиции, выпив со мной по паре рюмок, я надел чистый свитер, зачесал волосы набок и побрызгался одеколоном, который, судя по всему, принадлежал мужику, который работал здесь до меня.

– Извини, мужик, но своего у меня нет, а тебе он уже все равно не пригодится, – сказал я, обильно поливая одеколоном свои засаленные волосы.

У меня было ощущение, что мне семнадцать, и я собрался на первое свидание. По крайней мере, сердце мое тогда билось так же отчаянно. Дождавшись темноты, я вышел на крыльцо, сел на ступеньку и стал ждать. Я не ошибся, она снова пришла – вышла из леса, остановилась между могилами, прижала руки к лицу и громко всхлипнула. Я встал и медленно пошел ей навстречу. Руки мои вспотели от волнения, ноги дрожали. Не доходя до девушки метров десять, я остановился на узкой дорожке и крикнул:

– Девушка, эй! Вам, может, помощь нужна? Отчего вы так горько плачете?

Она замерла, убрала руки от лица и посмотрела на меня. И снова я весь обомлел – вблизи она была еще краше. Бледное лицо, темные глаза и алые губы. Ее черты были

идеальными, как будто она сошла с полотен великих художников, правда не знаю, каких, я не силен в живописи, и вообще, плохо разбираюсь в искусстве. Но однажды мы с женой ездили с экскурсией в Москву и ходили там в какой-то музей. Так вот, там висела такая картина, на которой были изображены подобные девушки – тонкие, хрупкие, длинноволосые. Называлась картина “Богини”. Это что же получается, передо мной была богиня?

Не знаю, о чем думала в этот момент красавица, глядя на меня, но, лицо ее вдруг стало испуганным. Наверное, мой вид напугал ее. Жаль, ведь я прихорашивался, как мог, в надежде произвести хорошее впечатление. Но возраст и несколько лет беспробудного пьянства не скроешь.

Взмахнув длинными волосами, красавица попятилась, а потом резко повернулась спиной и побежала прочь от меня. Я бросился догонять ее, но упал, больно стукнувшись плечом о край каменного надгробия. Выругавшись отборным матом, я поднялся на ноги, огляделся и понял, что таинственная незнакомка снова сбежала от меня. Я опустил плечи и поплелся назад, к сторожке, как юнец, чья пассия не явилась на свидание.

***

Весь следующий день я ходил сам не свой, все валилось у меня из рук, я отвечал на вопросы невпопад и еле-еле заставлял себя сконцентрироваться на документации. Перед глазами стояло прекрасное лицо незнакомки. После обеда, когда все похороны завершились, а заплаканные люди разъехались с кладбища, я закрыл ворота и медленно пошел между могилами в ту сторону, где ночью стояла девушка.

Парни-копальщики ждали меня в сторожке, но я не спешил присоединиться к их застолью. Я смотрел на имена, выгравированные на памятниках, вглядывался в могильные портреты. Старики, мужчины, женщины, дети… По кому она может плакать? Может, у нее возлюбленный умер и похоронен здесь? Я стал высматривать свежие могилы с портретами молодых мужчин, но не нашел ни одной. И тут, под сенью двух высоких сосен, на одной из могил мне попался портрет той, о которой я думал беспрестанно уже несколько дней. Я наклонился, присмотрелся и открыл рот от изумления.

– Да ну, не может такого быть!

С портрета на меня смотрела она – моя ночная незнакомка, черноволосая красавица, завладевшая моим сердцем.

Ее звали Лаура, и она умерла десять лет назад.

Умерла.

Десять лет назад…

Лаура… Лаура… Лаура…

Я несколько раз прошептал ее имя, ставя ударение на букву У, оно звучало мягко и ласково. Мерзкое, тоскливое чувство заполнило меня изнутри. Этой девушки не существовало. Она была похоронена на этом самом месте десять лет назад. Неужели я видел ее призрак? Я снова посмотрел вниз: могила ее была неухоженной, заросшей травой. Даже неказистый, деревянный крест – и тот весь сгнил и перекосился.

– Лаура… – снова шепотом выдохнул я, – нет, не может все это быть правдой. Наверное, я видел ее портрет раньше, когда ходил по кладбищу. Вот и померещилось… Пожалуй, пора бросать пить.

– Эй, Серега! Ты чего там ходишь? Водка стынет! – прокричал мне Вован, стоящий на крыльце сторожки.

– Иду! – крикнул я в ответ и медленно пошел в сторону сторожки.

– Ты чего там на могилу-то уставился? Узнал что ли кого? – спросил Вован, когда мы выпили по рюмке.

– Да нет, просто мне ночью показалось, что тут кто-то ходит. Наверное, все из-за водки. Пью слишком много. Надо завязывать, – хмуро сказал я.