Моя девушка живет в сети
Шрифт:
Холли прислала фотку, на которой она была в бикини. Она оказалась румяной блондинкой лет двадцати двух. Холли преподавала в воскресной школе, и мы с ней порядком успели пообщаться в чатах. У нее был приятель, более того, через месяц она собиралась замуж, но романтический элемент в их отношениях отсутствовал, так как парень предпочитал играть в пейнтбол, а не проводить время с Холли.
Канадка Керри прислала белые шелковые трусики (это был уже восьмой экспонат моей коллекции) и фотку. Она заканчивала колледж и хотела стать оперной певицей. Девушка
Эми, недавнее пополнение в моем кибергареме, также прислала трусики (таким образом, в моей коллекции теперь насчитывалось девять экспонатов). Эти были в цветочек. Ее фотку я уже видел, и Эми мне понравилась. Она работала секретарем в местном правительстве, но хотела стать адвокатом. Ей было двадцать четыре года, но, несмотря на это, она оставалась девственницей.
Со всеми тремя я уже болтал по телефону. Эти звонки обходились мне в $3.99 за минуту. По идее, это должно было бы меня насторожить, но нет, я не чувствовал никакого беспокойства, ведь телефонный секс казался лучше настоящего.
А уж про киберсекс вообще молчу.
Пятница, 10:30
Стук в дверь разбудил меня, и я побежал открывать в надежде, что пришла очередная посылка с экспонатами для моей коллекции.
Облом. Это была Ширли, психолог, от которой наверняка не ускользнул тот факт, что на мне была футболка с портретом покемона Пикачу, одна из семи, заказанных через Интернет. Фишка была в том, чтобы на каждый день недели приходилось по разному покемону.
Ширли сразу напомнила мне (опять с помощью пальцев), что для достижения цели нужно двигаться маленькими шажками. Потом мы перешли к следующей стадии моего исцеления.
Она приказала мне закрыть глаза и представить тот момент в моей жизни, когда я был расслаблен. Когда мне удалось вызвать такое воспоминание, Ширли попросила описать, что же я вижу.
Я невнятно пробормотал, что иду по пляжу, держа за руку любимую девушку, а за нами бежит наш любимый золотистый ретривер. Дует легкий ветерок, и солнце садится в вечернем небе.
Только позже я осознал, что эта картина тоже из моей виртуальной жизни и является частью сценария соблазнения (за руку я держал ту, с кем на тот момент чатился). В реальности ничего такого не было.
Сейчас, оглядываясь в прошлое, я понимаю, почему эта стратегия была совершенно неэффективной. В моем случае она ни к чему хорошему не привела.
Описав пляжную идиллию, я вдруг погрузился в пустоту и очнулся, лишь когда Ширли несколько раз позвала меня по имени.
Я открыл глаза. Ширли очень пристально смотрела на меня.
Должен признать, мне действительно удалось расслабиться. Это чувство длилось минуту, а потом Ширли сказала, что я должен выйти на улицу, не теряя этого ощущения, прошагать как можно дальше и все это время представлять свою идеальную картинку.
Я окаменел от
Все началось хорошо. Лишь через сто метров я почувствовал первые признаки беспокойства. Еще через двадцать закружилась голова, и мне показалось, будто я сейчас упаду в обморок. Сердце забилось вдвое быстрее.
Внезапно все мысли о пляжах в лунном свете исчезли, и на их место пришел страх, паника чистой воды.
Я побежал к дому так быстро, как только мог.
Ширли самым искренним и утешительным тоном сказала, что все прошло очень хорошо.
Пятница, 23:52
Я понял, что больше не контролирую ситуацию, когда однажды зазвонил телефон и голос с североамериканским акцентом произнес: — Привет. Это я.
Эта «я» могла быть одной из двенадцати женщин. Но нельзя было, чтобы она догадалась, что я не знаю, кто именно звонит — вдруг это именно та, кто мне особенно нравится? И я решил найти какую-нибудь подсказку.
— О, привет, как жизнь? На сегодня закончила с делами?
Ответ на этот вопрос мог бы помочь мне выяснить, учится она или работает, и тогда список бы сократился. Но она просто ответила, что сегодня у нее было много дел. Я запаниковал и понял, что вот-вот и меня раскусят.
— Послушай, кажется, до меня доходят не все твои письма. Ты помнишь, что было в последнем письме?
— Мм… нет. Извини.
И тут меня осенило.
— Послушай, тебя так плохо слышно. Давай я тебе перезвоню? Только знаешь, скажи мне еще раз свой телефон… Кажется, я задевал куда-то записную книжку.
Она продиктовала номер. Я пролистал записную книжку и быстро его нашел.
— Отлично, Лори! — стараясь не выдать волнения, ответил я. — Жди звонка.
Воскресенье, 10:21
Мы с Майей взяли обыкновение раз, а иногда и по два раза в день писать друг другу очень длинные письма. В них мы обменивались жизненно необходимой информацией, например, какие песни мы ненавидим больше всего и какие слова нас раздражают.
Мне пришлось выдумывать, чем я занимаюсь в жизни, ведь трудно представить, чтобы кого-то мог заинтересовать чувак, целый день просиживающий за компьютером. И я добавлял в письма фразы типа «Мне пора, тут гости пришли, мы решили позапускать фейерверки» или «Скоро увидимся — мы с ребятами сегодня смотрим кино».
Поначалу наша переписка была печатным эквивалентом первого свидания: мы узнавали все друг о друге. Но в последнее время письма стали все более и более интимными.
Как-то раз с Майей случилась очень странная вещь, по ее словам, самая мистическая в ее жизни. Она зашла в магазин подержанных дисков по дороге с работы, и к ней обратился какой-то парень. Завязался разговор, во время которого Майя могла думать только об одном: «Как же он похож на Тревора».
Мне показалось, что этот случай стопроцентно доказывает: мы созданы друг для друга.