Моя девушка на выходные
Шрифт:
— Вот чёрт!.. — и откинулся на спинку кресла, поглядывая в зеркало заднего вида.
— Что там? — нахмурилась и обернулась назад.
Позади нас стоял джип и даже не удосужился погасить фары, слепя.
— Ему не надоело? — вздохнула раздражённо. — Почему твой отец так яро следит за нами? Почему не может оставить тебя в покое, пока сам не женишься?
— Тебя это правда волнует? — язвительно поддел этот шут. — Переживаешь за мою судьбу?
— За свою! — зарычала, уткнувшись лицом в раскрытые ладони. Подняла голову и наградила Ольшанского
— Пф… — усмехнулся гад и открыл дверь машины. — Пойдём, — протянул как ни в чём ни бывало руку, сверкая белозубой улыбкой.
Мучительно вздохнула и выбралась наружу. Отвесила водителю джипа низкий поклон и позволила Ольшанскому взять себя за руку. Он тут же обнял меня и повёл к парадной, делая вид, что шепчет мне на ухо что-то милое.
— Будешь сопеть мне в шею, останешься без девушки, — пригрозила тихо, не забывая улыбаться.
— Меньшикова, — усмехнулся гад. — Ты похожа на пиранью.
— Я и есть она, — клацнула зубами и приложила магнит к двери.
— Можно я подожду у тебя пока наш шпион не уедет? — спросил он, заходя в лифт. — Пусть отец думает, что мы вместе ночуем. Хоть иногда…
Закатила глаза и уткнулась лбом в стену лифта.
— Да ладно тебе, — беспечно отмахнулся Ольшанский, — Я закажу нам пиццу.
— Как мило с твоей стороны, — притворно улыбнулась, мысленно пытаясь смириться с тем фактом, что ещё час, а может и два, проведу в обществе мажора.
Квартира встретила тишиной. На душе стало немного тоскливо. Чувствую, что Дима отдаляется от меня, хотя раньше такого не замечала. Мы почти сразу стали жить вместе и почти никогда не ругались. Мне было… спокойно.
Ольшанский аккуратно поставил обувь, снял кожанку и достал телефон.
— С ананасом?
— Как ты… догадался? — недоумённо нахмурилась.
— Знал, что извращенка, — подмигнул этот нахал и набрал службу доставки.
Я любила пиццу с ананасами, оливки, чай, разбавленный водой, но не думала, что Ольшанский об этом знает. Дима до сих пор спрашивает сколько сахара мне класть, хотя я пью без него.
Включила на кухне свет и прошла, подавляя тяжёлый вздох.
Снова посуда.
— Вам просто нужно купить посудомойку, — хмыкнул Ольшанский, проследив за моим печальным взглядом.
— Не все такие мажоры как ты, — огрызнулась и стала закатывать рукава.
— Расслабься, — хмыкнул он. — Помогу, так и быть. По дружбе.
— Что поможешь?! — изумлённо воскликнула, ощущая, как расширились мои глаза.
— Посуду помыть, — покачал головой и включил в раковине воду.
Непринуждённо взял тарелку и сунул её под мощную холодную струю.
— Да ты не умеешь этого делать! — воскликнула, смеясь.
Настроила воду, взяла губку, выдавила на неё средство для мытья посуды и вручила Ольшанскому.
— Теперь мой. Губкой. С обеих сторон тарелки, понял?
— О, всё так сложно? — удивился мажор, вид имея жалкий.
— Давай-давай,
— Ты слишком близко… — внезапно сипло выдавил Ольшанский. Тарелка из его рук выскользнула и упала в раковину, расколов ещё несколько.
— Твою… мать… — многозначительно выругалась и посмотрела на ржущего мажора.
— После похода купим новые, не парься, — отмахнулся он, доставая осколки. — Кстати, ты уже собралась?
— Утром немного, — дернула плечом, задумавшись. — А что ещё с собой нужно? Вода, еда… не знаю, у меня нет спальника.
— Он тебе не понадобится, — усмехнулся мажор и вдруг зашипел, отдёрнув руку. — Твою… бл… — выдохнул сквозь зубы и с довольной рожей продемонстрировал мне порезанный палец. — Сестра, нужна срочная медицинская помощь, — а лыба от уха до уха. И чего такой довольный, спрашивается?
Закатила глаза и направилась в комнату за аптечкой.
— А халат наденешь? — донеслось в спину.
Вот сволочь наглая!
Вытащила аптечку из комода и вернулась в кухню. Ольшанский уже смыл пену с рук и сел за стол. Кровь капала на салфетку, которую он предусмотрительно подстелил.
— Осторожней не мог? — произнесла раздражённо и открутила перекись. От души плеснула на палец, радуясь, когда Ольшанкий зашипел. — Так тебе.
Он усмехнулся, не сводя с меня глаз.
— Завтра возьми с собой сменную одежду, средства личной гигиены, воду и спрей от комаров. Об остальном можешь не волноваться. Наши походы… несколько отличаются от общепринятых, — уклончиво произнёс он, иронично улыбаясь.
— Эм-м… ладно, — опустила голову, не понимая, отчего вдруг запылали щёки.
Осторожно убрала излишки перекиси с кожи и наклеила пластырь.
— Посиди. Я сама всё уберу и помою, — встала и направилась к раковине.
— Извини, — серьёзно произнёс Ольшанский, заставив меня обернуться. — Я правда хотел помочь. Но знаешь, лучше я подарю тебе посудомойку.
Не сдержала смешка и отмахнулась.
— Сиди уже, — и вернулась к раковине.
Через полчаса привезли пиццу, но я ещё не знала, что вечер на этом не закончится…
Глава 14
Ольшанский расслабленно откинулся на спинку кухонного уголка, неторопливо пил горячий чай (развёл меня на листовой, который я берегу для особых случаев), и украдкой наблюдал за мной.
Я жевала пиццу. Тоже расслабленно. Я бы сказала с упоением. Вот, что мне действительно нравится в Ольшанском, что с ним не нужно переживать о том, как выглядишь со стороны. Не нужно следить за своими действиями и словами. Не помню ни одного случая, чтобы мажор кого-то упрекнул за неприличное поведение. Он принимает людей такими, какие они есть и не парится. По-моему, это круто.