Моя девочка
Шрифт:
— Ой… Вы уже приехали?
Я все еще держала майку задранной, выставив свою грудь в розовом бюстгальтере.
Филипп одет в облегающие джинсы и повседневную футболку, что только подчеркивает то огромное количество времени, которое он проводит в тренажерном зале.
Он просто поглощает меня взглядом. Видит то, что не должен и не может отвести взгляд.
А я наслаждаюсь каждой секундой произведенного эффекта. Сердце замерло, и дрожь искушения побежала по позвонкам. К сожалению, он быстро заметил свой промах и перевел
— Э-э, да. Только что. Лиза попросила помочь с мелким ремонтом.
Фух! Он еще и что-то делать руками может. И весь день будет на моих глазах, как сладкий и недоступный кексик во время диеты.
Черт же!
Нельзя отрицать притяжение между нами. В его глазах горит пламя жгучего желания, затягивая меня еще глубже в моем. Я прикусываю щеку изнутри, делая шаг ближе. Бьюсь об заклад, Филипп и пахнет божественно. Мускусной пряностью, как все мужчины.
— Кхм… Думаю, я и тебе смогу помочь с…
— О, ты уже встала! Тогда начнем шуметь, бомбить и колотить, — в наше интимное очарование друг другом ворвалась моя подруга и его дочь, и я быстро опустила майку. — Кира, ты чего застыла? Тащи ведра и тряпки. Пап, а ты захватил инструменты из машины?
Мой взгляд переключился снова на мужчину. Ну почему меня сразу охватывает волна возбуждения от одной неприличной мысли трахнуть ее папу? Я облизываю нижнюю губу, глядя на Филиппа.
Только я уверена, что он не даст этого сделать. Его скулы заострились и покраснели под чувством вины. И это говорит о том, что его заботит тот факт, что милая дочь определенно не одобрит, если он трахнет меня у нее на глазах.
А жаль…
Наверное, и мне не стоит поощрять папочку на это, но бабочки в моем животе еще не успокоились и бунтуют каждый раз, когда я тайком разглядываю Филиппа.
Моя озабоченность совращением этого мужчины только подтверждает те ужасные вещи, в которых обвиняла меня мать. Она всегда ненавидела меня за то, как я выгляжу. Орала, что я вертихвостка и соблазнительница, вешаюсь на каждого мужика, которых она приводила в наш дома.
Но разве я кого-нибудь поощряла? Нет. Только чтобы разозлить мать, это было. Все пьяные мужики, которых она приводила домой, всегда пытались залезть на меня. Все время. Но чтобы я преследовала кого-нибудь из мужчин? Никогда.
До этого момента.
И что, черт возьми, на меня нашло?
Отличный вопрос. Очень неуместный. Филипп, наверное, вдвое старше меня!
— Спасибо за помощь, — вот и все, что произнесла я, когда потеряла уверенность.
Я снова поправила майку, жалея, что она промокла и все равно прозрачная. И продолжила разбирать свои вещи, пока они вносят остальное из машины.
— Прибить бы того, кто сделал этот дурацкий ящик, — проворчала я, проигрывая битву с пятнадцатью предметами в наборе, с которыми поставлялись тумбочки.
Тут я уловила особый запах мускуса и поплыла. Посмотрела
— Помочь? — он спросил таким волнующим голосом, что моя рука дрогнула, и я выронила отвертку ему на кроссовок.
— Давай я, — он попытался забрать отвертку, к которой уже тянулись мои пальцы, и на секунду мы соприкоснулись. — Это просто, если изучить вначале инструкцию, — спокойно сказал Филипп, как будто ничего только что между нами не произошло.
А может, ничего и не было? Просто я остро реагирую на него?
— Хотя теперь и я не уверен, все ли эти дополнительные детали нам пригодятся, — продолжил он, откладывая инструкцию и возясь с инструментами.
А я застыла в восхищении от его бицепсов, которые напрягаются с каждым поворотом отвертки. Филипп наклонился вперед, а я нырнула взглядом под его футболку, задыхаясь при виде накачанных грудных мышц.
— Кира? Все в порядке?
Когда он поймал меня, то это уже не в порядке, а до этого было даже очень.
— Да, просто… тут так сухо. Я схожу наберу воды в чайник, — я поднялась, не обращая внимания на его проницательный взгляд.
Перед глазами все еще стоял его поглощающий меня взгляд, темный, влекущий.
Это неправильно. Это ужасно сбивает с толку. А между ног мокнут трусики.
Я подавила свой смех, опуская голову к фонтанчику с питьевой водой, но она вряд ли утолит мою жажду. Я встала, вытирая влагу с губ. А когда мои пальцы коснулись нижней губы, я представила, как Филипп мог бы надавить на нее. Что бы я почувствовала, прижми он меня к стене, сильными руками проводя по телу.
Я схожу с ума, фантазируя об отце моей лучшей подруги! Безумствую по горячему папочке моей подруги детства. Прожигающий, накачанный, загадочный, срывающий башню, манящий меня папочка.
Если кто-то смотрит мне в глаза, это еще не означает, что он хочет трахнуть тебя.
Вот горькая правда.
Я вздохнула, избавляясь от глупых фантазий, и вернулась в комнату. Лиза стояла в дверях, обнимала отца и прощалась. Я хотела отступить, понимая, что вторгаюсь в семейный момент, когда Лиза уловила мое возвращение.
— Папа уезжает. Проводим его и пойдем ужинать?
Когда я поняла, что он уезжает, в сердце разлилось разочарование. Я неловко улыбнулась, пытаясь скрыть свое настроение.
— Круто… В смысле здорово. Спасибо, что помогли, и приятно было познакомиться, Филипп Андреевич.
Он сделал шаг вперед, протянул руку, чтобы пожать мою. Его легкая улыбка только подтвердила, что я сама себе запудрила голову несуществующими желаниями.
— Пожалуй, зовите меня Фил, — проговорил он, когда я взяла его руку.
Большую, теплую и жесткую от загрубевшей кожи на ладони. Сразу захотелось узнать, как я буду ощущать ее между своих ног. Фил как будто прочитал мои мысли и чуть сильнее сжал ладонь.