Моя девочка Его!
Шрифт:
— Зачем зря терять время? Этой ночью могло не получиться, а сейчас или вечером выйдет, — шипит, как змей, захватив меня в свой плен. — Ну, признайся, тебе ведь нравится? — вдруг спрашивает он, и его рука смещается ниже. Пальцы накрывают мою плоть, проскальзывают между влажных складочек, нащупывая самый чувствительный комочек нервов, и проводят по нему несколько раз круговыми движениями. Мое тело прошибает молнией экстаза.
Я пыталась воспротивиться, но настолько вяло, что это выглядело смешно.
— Нет, — запротестовала еле слышно. — Мне не нравится, — стоном, и сразу закусываю губу от досады. Так вышло. Я не хотела его поощрять.
Мужчина хрипло рассмеялся:
— Ты нечестна даже сама перед собой. Любишь секс. Что в этом плохого? Мне нравится, как ты отвечаешь.
— Это не правда…
— Я могу доказать тебе, — шепчет мне на ухо, сильнее сжимая мой клитор. Невольно развожу ноги, впуская его больше, и мужчина пользуется этим, проскальзывая в меня сзади на всю длину.
Из моего горла вырывается протяжный стон, который пытаюсь приглушить. Все тщетно. Я полностью в его власти. Это не что иное, как гипноз или магия! Мне было трудно ему противиться.
Я вдруг вспомнила о своем парне… Сердце сжалось от боли и чувства вины. «Прости меня, Мишка», — подумала в тот момент, когда другой мужчина брал меня сзади.
Все кончилось спустя несколько бешеных толчков. Мужчина излился в меня и довел пальцами до оргазма. Не пожелал оставить так. Ему нравилось меня добивать. К сожалению, в этот момент мое тело мне было неподвластно, но я была рада, что это не затянулось.
Лишь потом он меня отпустил, и я сразу скрылась в ванной. Долгое время стояла под струями горячей воды и смывала с себя чужие прикосновения и следы. Мне было противно и отвратно от самой себя за то, что подпускала, отвечала и позволяла. Я слышала, как несколько раз открывалась дверь ванной комнаты. Меня проверяли, но мне было все равно.
Хорошенько вымывшись, я замоталась в полотенце, поскольку ничего не взяла с собой, чтобы переодеться, и вернулась в спальню. А там… Все тот же Багиров, уже одетый, сидел на краю кровати возле столика с едой.
«Ну почему он не уходит?!»
— Не прошло и полугода! — говорит понуро Арс, открывая полукруглую крышку одного из блюд. — Садись рядом, нужно поесть!
Мне хотелось закричать на него, запустить чем-то тяжеленьким или хотя бы разочек пнуть. Его самоуверенность, спокойствие, усмешка меня раздражали до чертиков.
— Я поем потом. Сама, — отвечаю, направляясь к гардеробу. Быстро отыскав махровый халат, набрасываю его на плечи и, укутавшись до самого подбородка, туго завязываю пояс на талии.
— Нет, ты поешь сейчас, так, чтобы я видел, — настаивает, наблюдая за мной хищным взглядом.
— Вы не имеете права
— Я имею все права на тебя! — вдруг выпаливает сердито, а потом спокойнее добавляет: — Пока ты будешь вынашивать моего ребенка. Не зли меня! И прекрати обращаться ко мне на «вы». Сегодня ночью мы избавились от этого барьера!
— Я буду обращаться к вам так, как захочу, и эта ночь ничего не решает! — бросаю. Мне было страшно, но так надоело…
Он Богом себя возомнил!
— Тогда будут другие ночи, которые все решат! — говорит, поднимаясь на ноги. — Не хочешь есть со мной, тогда ешь сама. И учти: если не увижу пустых тарелок через полчаса, я сам тебя буду кормить! — предупреждает и уходит.
Мне пришлось поесть… Пришлось слушаться и выполнять его требования. Для своего спокойствия и чтобы меньше времени проводить с ним. Но это ничего не меняло.
Как только наставала ночь, мужчина вновь приходил ко мне, в мою кровать. Каждый день. Не всегда для секса. Иногда, когда я притворялась, что сплю, он ложился рядом и, обняв меня, просто засыпал. Это меня больше всего удивляло.
С каждым днем все больше была в растерянности, не понимала его и… привыкала. Он словно специально приучал меня, был достаточно добр и исполнял все мои пожелания, которые не заходили за рамки возможного или дозволенного.
Теперь я могла дольше находиться в ванной и в туалете. У меня были предметы первой необходимости, косметика, дорогие духи, одежда и красивое белье. Со временем он просил меня краситься или надевать кружевные комбинации, а затем снимал с меня их, любуясь и наслаждаясь.
Мы почти не говорили. Очень редко по утрам, до того, как он уходил. Я смотрела ему в спину и думала о том, как относится ко всему этому его жена.
Так прошло две недели. Я продолжала жить, как зайчонок, в четырех стенах и видела только Его — Багирова. Не подпускал ко мне никого. Однажды я услышала, как он приказал служанке не входить больше в мою комнату и оставлять еду около двери, а также всегда стучать перед тем, как беспокоить. Я не понимала его, но видела, что отношение ко мне изменилось.
Что насчет меня… Я прогоняла его, иногда кричала, язвила и всегда открыто ненавидела, но, как только он прикасался ко мне, все это куда-то пропадало. Арс знал об этом, видел и наслаждался. Упивался своей властью, силой и тем, что мог взять надо мной верх.
Временами, оставаясь одна в комнате, я долго думала о его поведении, о том, что происходит. И пришла к выводу, что, если подобное отношение будет продолжаться и дальше, просто изменю сама себе. Я не хотела ничего к нему испытывать, не хотела отвечать и… влюбляться, но это вполне возможно, если ситуация не изменится.