Мой
Шрифт:
– Я и так улыбаюсь лишь тебе одному, - проговорила я немного смущённо.
– Да? То есть всем тем старшеклассникам ты не улыбалась?
– Нет, конечно, - съехидничала я весело.
– Я улыбалась тебе! Чтобы ты ревновал!
– Я ревновал, - тоже усмехнулся мужчина.
– Ты даже не представляешь, насколько близко все твои дружки были от одностороннего полёта на небеса, - прошептал, склонившись ко мне ближе, почти касаясь своими губами моих.
Я на это только плечами пожала. Да и неожиданно в голове возник иной вопрос, который я и поспешила
– Ты когда-нибудь любил раньше?
– Возможно. Когда-то. Давно, - со вздохом признался мужчина, отпустил моё лицо и направил машину на магистраль, вливаясь в поток других автомобилей.
Хм…
Хотелось расспросить поточнее об этом, но возникла уверенность, что на сегодня с откровениями покончено. Вон как посмурнело его лицо. Поэтому продолжать неприятную тему не стала. Тем более, вскоре мне пришлось думать о другом. Дома ждал хмурый папа.
– Снова с ним была?
– начал без предисловий он, как только я разулась.
– Да, папа, я снова была с Артёмом, - не стала я врать.
– Он забрал меня после музыкалки и подвёз до дома, но перед этим мы немного прогулялись по центру. Всё прилично.
Отец ничего не сказал. Просто стоял и сканировал меня тяжёлым взором, отчего с каждым пройденным мгновением всё больше накатывало дикое раздражение. Ведь ничего плохого не сделала, а он смотрит так, словно я воровка какая-то.
– А уроки сделала, чтобы гулять ходить?
– наконец, полюбопытствовал мрачным тоном.
Началось…
– Как же вы с мамой мне надоели с этой учёбой!
– выдохнула я недовольно.
– Можно подумать жизнь состоит из одних уроков.
Дожидаться ответа я не стала, направившись в свою комнату.
– Галина!
– донеслось разгневанное вслед.
– Папа, хватит, очень тебя прошу, - обернулась к нему.
– Сделаю я ваши уроки. Доволен?
И дверью ещё хлопнула перед его носом, закрывшись на замок.
Достал!
А ещё гнев мамы надо будет пережить. Я не зря сказала Артёму, что с папой ещё всё легко прошло. Мамочку так просто не возьмёшь. Как, правда, уволит... А мне бы этого не хотелось. Уж лучше дождаться совершеннолетия рядом с ним, чем вдали от него.
Впрочем, о том, насколько я права или нет нам с Акимовым довелось узнать уже скоро. Через неделю.
Вышло всё совершенно случайно. Совсем не так, как мы планировали.
В тот субботний день у нашего класса уроки закончились раньше положенного из-за отмены геометрии. У Артёма получилось окно, и мы с ним засели в пустующем на тот момент музыкальном классе, где я на пианино наигрывала ему одну из своих мелодий. Акимов опирался бедром о парту, сложив руки на груди, и неотрывно смотрел на меня с лёгкой полуулыбкой на губах. И всё бы ничего, но я из-за этого очень смущалась и постоянно сбивалась с ритма. В итоге, даже прикрыла глаза, сосредоточившись на музыке, чтобы не отвлекаться. Да только пристальный взгляд мужчины и видеть не надо было, настолько остро он ощущался. Всей кожей.
– Красиво, - прокомментировал Артём, когда музыка смолкла.
– Это
Вот ту я смутилась, не зная, как сказать правду. С другой стороны, в любви могу признаться ему, а в том, что написала для него мелодию - нет? Как-то глупо. И всё же признаваться не спешила.
– Что молчишь? Сама не помнишь, что ли?
– подначил Акимов, хотя взгляд стал заметно серьёзней.
Словно он уже догадывался о моём секрете.
– Твоё?
– подтвердил мои мысли он.
Я на это согласно кивнула и ладони спрятала между коленями, крепко сжав их. И посмотреть на мужчину не решалась.
– Лина, - раздался тихий голос над ухом, ухватил мой подбородок и заставил смотреть на него.
– Это очень красивая мелодия, и ты зря скромничаешь, - улыбнулся Артём мне ласково-ласково.
– Я её написала в тот день, когда впервые тебя увидела, - призналась едва слышно.
На лице Акимова мелькнуло изумление, быстро сменившееся самодовольством.
– Даже так, - хитро прищурился он.
– Только одну?
– уточнил невинным тоном.
Это-то и привело в чувство.
Вот ведь наглец и гордец!
– А тебе мало?
– возмутилась я громче, чем собиралась и тут же покосилась на дверь.
Благо никого там не оказалось.
– Мне всегда и всего мало, что связано с тобой, - стало мне ответом.
Вкрадчивый голос Артёма прошёлся по позвоночнику тёплой волной, вызывая на коже множество мурашек.
– И думается, дальше будет только хуже, - добавил мужчина, склоняясь ниже, а после вовсе поцеловал.
Ласковый, неспешный поцелуй кружил голову похлеще любой высоты. Горячие ладони, скользящие по моей спине вверх, сводили с ума, пробуждая в теле уже знакомое томление. И не заметила, как оказалась сидящей на мужских коленях в довольно провокационной позе, обняв сильное тело руками и ногами.
– Надо остановиться, - пробормотал Артём, крепче сжимая меня в своих объятиях.
– Не хочу останавливаться, - парировала я. тяжело дыша, возобновляя прерванный поцелуй.
Собственные руки уже давно жили отдельной жизнью, едва ли не раздевая Акимова. По крайней мере, свитер с футболкой был задран до груди, а я откровенно упивалась гладкостью его кожи и перекатывающими мускулами под ней. Кончики пальцев буквально кололо от такой близости, толкая вновь и вновь трогать мужской торс, наверняка оставляя полосы от ногтей.
– Стоп!
– выдохнул Артём в какой-то момент, отодвинув меня от себя, ещё и на соседний стул пересадил. Сам же отошёл в окну, которое приоткрыл. Так и застыл возле него, прикрыв глаза, держась за раму.
– Прости, - прошептала я, приблизившись к нему со спины, осторожно обняв за талию.
Артём, тяжело дыша, ещё с пару минут простоял в прежнем положении, а после обернулся и обнял, уткнувшись лицом мне в макушку.
– Тебе не за что просить прощения. Но эти два года будут сложными, - тяжко вздохнул Акимов.
– Очень сложными, - добавил со смешком.