Мой злодей 2

Власова Мария Игоревна

– Что это с ней? – шепотом спросила Кортни у остальных подруг.

– Наверняка калека что-то опять натворила, – пренебрежительно фыркнула Раколетта, залпом выпивая бокал шампанского.

Упоминание об их недавней проблеме в виде родственницы Лафает всем испортило настроение.

– Сейчас даже не ужин, а ты уже пьешь, – ухмыльнулась, наблюдая за подругой, Виолет. – Это такой обычай курнейцев?

– Конечно, как и месть. Представляешь, что будет с твоей семьей, если я шепну кое-кому из своих о том, кто поставляет Мостовому альянсу оружие, что сгубило

тысячи курнейцев? – дала отпор Раколетта, так что Кортни даже присвистнула от такой откровенной угрозы.

– Видно перспектива стать настоящей дикаркой так тебе понравилась, что ты решила подобным поступком завоевать себе имя на родине? – ничуть не прониклась угрозой Мате.

– Девочки, прекратите, – попыталась их успокоить Кортни, но таким тоном, словно ждет не дождется, когда те перейдут к активным действиям.

– Если я и окажусь на родине, то первым же делом закажу тебя, мерзкая ты кудрявая стерва, – прорычала Фабиант, поставив бокал на стол так, что тот чуть не разбился.

– Жду, не дождусь, – ухмыльнулась Мате, ее забавляло, как быстро курнейская выскочка заводится. – Манипулировать тобой – раз плюнуть, даже калека с этим справилась.

– Ах, ты… – Раколетта вскочила, но так и не договорила.

– Заткнулись, вы мне мешаете, – донесся голос Лафает, и назревающий конфликт сам собой рассосался.

Фабиант опустилась на стул, Виолет ей налила чаю, а Кортни наблюдала за всем этим с улыбкой. Подруги бросали враждебные взгляды друг на друга и осторожные на Сюзанну. Девушка сидела в кресле, глядя на доску и крутя в руках какую-то фигуру. Пусть их болтовня и могла показаться со стороны непринужденной, но на самом деле все обстояло совсем не так. Каждая из девушек была чем-то озадачена, все шло совсем не по плану, а к этому они не привыкли.

– Твоя матушка опять распускает руки? – спросила Фабиант у Кортни, чтобы просто не сидеть в тишине. Как обычно, сплетничать в такой атмосфере невозможно.

– Кто-то услышал о брате и донес ей, – нахмурилась Кортни, при этом словно проверяя свой острый носик. – Она была, мягко говоря, не в восторге и крайней, конечно же, сделала меня. Мол, я не досмотрела… Вот же конченая сука!

– Но-но, леди не выражаются, – ухмыльнулась Виолет, чувствуя удовольствие от жалкого вида подруги.

– Вот смотрю на тебя, Мате, и не понимаю, ты что думаешь, что какая-то особенная? Или радуешься из-за того, что калека на тебя ничего не нарыла? – предположила Раколетта и затем взглянула на Лафает. – Это, между прочим, из-за тебя! Зачем ты ей рассказала? Не можешь держать язык за зубами?!

Сюзанна даже не оглянулась на них, что-то бормоча под нос. Все ее внимание на доске, а до склочных леди ей нет дела.

– Отстань от нее, – вступилась за нее Виолет и оглянулась на их негласного лидера. Озабоченность Лафает по-прежнему ставила в тупик всю группу.

– Действительно, разболтать все на свете калеке – вот уж умный поступок! – не унималась Раколетта, на что Кортни утвердительно кивнула.

– Она ещё сказала, что я брала у тебя взаймы деньги на выкуп брата.

Но я этого не делала! Ты ей это наплела? – добавила Кортни, которую от алкоголя очень быстро развозило.

Виолет негромко хмыкнула, ибо Лафает удостоила их разве что взгляда. Похоже, что-то действительно случилось, что-то куда более важное, чем небольшие неприятности с болтливой калекой.

– Я же говорила, что пускать тот слух о Карвалье было глупо, она сразу поняла, кто это сделал, – безразлично напомнила Мате.

– А тебе-то что? Тебе она не угрожала, – с обидой напомнила Кортни.

– Конечно, ведь я не настолько глупа, чтобы влипать во всякого рода скандалы, – последовательно оглядела каждую из девушек Виолет. Ей всегда нравилось показывать разницу в их уме и статусе.

– Скандалы? Ты это называешь скандалами? – рассмеялась Фант явно наигранно и нервно подалась вперед. – Да ты куда хуже нас и если остальные узнают, то…

– Никто не узнает, если вы не расскажете, – заверила Мате, по очереди сверля взглядом девушек. В конце она не очень уверенно оглянулась на Лафает, но та до сих пор проявляла несвойственное ей безразличие.

– Это с ней из-за принца? – шепотом спросила Кортни, подавшись вперед и кивая на их подругу.

– Как знать, – шепнула дочь посла, смотря на Лафает с безразличием. – Хоть предупредила бы, что ее отец очередную подлянку устроит, так нет! Этой калеке сказала, а мне…

– Ещё раз назовете мою кузину калекой, и все узнают всю вашу подноготную, – внезапно подала голос Сюзанна, заставив девушек испуганно оглянуться на нее. – Поверьте, даже самая гнусная ложь меркнет рядом с той правдой, что я знаю о вас.

– Да чего ты, Сюзанна? – первой голос подала Мате, она поднялась из-за стола и принялась порхать возле девушки словно бабочка. – Мы же подруги и никогда тебя не предадим.

– Да, действительно, мы же с самого детства вместе, такое прошли… – поддержала ее Кортни.

Дочь герцога улыбнулась, она знала, что они так отреагируют.

– Но ты могла бы предупредить… – все равно не угомонилась Раколетта.

– Не важно, отправят твоего отца на родину или нет, в скором времени мы не будем зависеть ни от одного из мужчин – это главное! – Лафает поднялась, от одной ее улыбки стало жутко. – Так что тебе, Летти, не нужно будет ехать на родину, а тебе, Кортни, никогда больше не придётся отвечать за своего братца-разгильдяя.

– Но ведь возникла какая-то проблема, не так ли? – уточнила Виолет, возможно потому, что ей ничего не пообещали.

– Пешка дошла до края доски и стала ферзем, – задумчиво проговорила Сюзанна и, подойдя к столу, поставила на него фигуру ферзя.

– И что это значит? – шепотом спросила Кортни у Фабиант.

– Понятия не имею, но, кажется, это плохо, – сказала та, снова наливая себе в бокал.

– С любой пешкой и даже ферзем можно справиться, – в свою очередь улыбнулась Мате, как будто понимая, о чем идет речь. – Нет человека, нет проблемы.

– Вы снова собрались кого-то убить? – послышался из коридора голос.