Мой выбор

Стааль Дарья

И нужно было решить, что же делать – проявлять благородство или не рисковать собственным миром ради чьей-то сомнительной жизни. Ведь тогда никто не знал, что же там на самом деле происходит. Вдруг дрянь, заполонившая мир Огня, заразна и опасна, и может проникнуть сюда вместе с теми же спасенными детьми?

Тогда королева-мать приняла, как по мне, единственно верное решение и теперь, много лет спустя, живет с его последствиями. И дело даже не в том, что экономические блага от чудом спасшихся огненных получила ледяная казна. Дело в том, что тогда

королева ошиблась, и все кругом об этом знают.

А ошибки монарха стоят довольно дорого в глазах подданных, скажу я вам.

Возможно, именно поэтому матушка решила сосватать Кириона за огненную принцессу. Откупиться архимагом за собственную оплошность. Не самый плохой вариант для семьи Лааксо, как по мне.

Но порталы – это лишь половина головной боли. Вторая половина лежит за многие-многие мили отсюда.

Гребанный Фронтир.

Существует расхожее заблуждение, что в каждом мире если не унитарное государство, то население более-менее однородное. В других мирах, конечно, это так. Ну или почти так. Ладно, не совсем так.

Во всех мирах есть неизведанные земли, но они слишком далеко от обжитых территорий, чтобы хоть как-то контактировать. Все знают легенды о живых деревьях мира Дерева или невероятных заброшенных городах мира Земли, но никто их в глаза не видел. А вот у нас аномалия была не то, что под боком, она буквально билась в ворота.

Наше королевство граничило с Дикими землями, которые населяли племена с уровнем развития чуть выше первобытно-общинного. Наткнулись мы на них случайно, продвигаясь вглубь материка, свято полагая, что земля бесхозная. Впервые встретившись с кочевниками, естественно, как и всякие цивилизованные люди попытались наладить контакт, но ничего не получалось. Им не нужен был ни наш технический прогресс, ни наша медицина. Матушка говорила, что это логично, ведь они развиваются с комфортной для их общества скоростью и одномоментно принять прыжок от выпаса скота до органных симфоний невозможно.

Но на кой же демон тогда нападать на наши форты? Вот уже пару сотен лет подряд?!

По непоколебимому убеждению дикарей, мы стояли на святой земле и оскверняли ее своим существованием. И если они нас не покарают, то покарает кто-то другой, более могущественный, и достанется всем. А им очень не хотелось получать нагоняй от своего божества, поэтому они прилагали все усилия, чтобы выселить нас. Чувствовалось в этом объяснении какая-та шизофрения, но с другой стороны, что может быть хуже и неистребимее религиозных фанатиков?

Попытки наладить мирное существование регулярно проваливались: послов отсылали, а разведчиков возвращали по частям, оставляя под сторожевыми башнями, упакованными в очень компактные кожаные мешки.

К счастью, сегодня отчетов с Фронтира не было. Зато были казначейские отчеты, которые без Даяна осилить было практически невозможно.

Я потерла лоб – строчки уже расплывались перед глазами, взгляд бегал по букам и цифрам, не складываясь в осмысленные слова. Верный признак, что на сегодня придется закончить,

иначе вернутся мои «любимые» мигрени. Стрелки на часах подползали к полуночи, и я почти созрела заглянуть-таки к женихам, как явился мой близнец.

Нет, справедливости ради, мы были двойняшками, так как внешне походили друг на друга не более чем на Кириона. Но Даян был не просто моим близнецом – он был моим другом, моим братом, моим самым близким человеком во всех мирах.

И сейчас он выглядел настолько мрачно, что я успела по-настоящему испугаться:

– Если у нас не похороны и не война, прекрати изображать скорбь мирового масштаба.

– Ни то и ни другое, – покачал головой Даян, – но даже не знаю… с войной было бы намного проще.

С этими словами он положил мне на стол несколько газет, датированных завтрашним числом.

– Вашу демонову мать… – только и смогла я произнести.

Общий смысл был незамысловат: праздная дочь пошлой королевы устроила паршивый отбор. Анонимные источники в красках описывали, как я, развалившись на троне в непристойной позе, сверкала не то исподним, не то интимным, и задавала грубые вопросы кандидатам, мучая их, бедолаг, по несколько часов подряд, точно военнопленных. И все это в то время, когда народ недоедал и недопивал изо всех сил!

– Это чье творчество? – прорычала я, чувствуя, как затылок заломило от злости.

– Виконт Навал, как всегда, – мрачно ответил Даян, усевшись в гостевое кресло.

– Тираж изъяли?

– Увы. Частная типография, частная газетенка. Если только ловить мальчишек-газетчиков, но тогда, сама знаешь…

Ну да, ну да. Начнут орать, что душим свободу слова, угнетаем и вообще, враги народа на троне.

– Удавила бы, честное слово. Вот этими бы руками удавила! – застонала я.

– Мысль интересно… – согласно кивнул брат.

– Какая? – не поняла я.

– Удавить виконта.

– И как ты это собрался провернуть? – приподняла бровь. – Аристократов казнят мечом.

– Все так, сестренка. Если только это не казнь за измену Родине.

– Этот выблюдок не даст нам повода. А если и даст, то устроит такое представление, что народ вывалит на улицы рукоплескать ему всю дорогу от суда до плахи.

– И снова ты права, Ваше Высочество. Но мы же с тобой понимаем, что он не на свои виконтские тут периодически устраивает массовую истерию среди малограмотного населения. Спонсирует же кто-то его увеселительные мероприятия.

– Мы в федеративной монархии живем. Тут любой сосед с радостью отмусолит на бунт в столице, – раздраженно ответила я.

– Так это же то, что нужно!

Я задумалась. Поймать за руку этого выблюдка и вздернуть на флагшток – какое заманчивое предложение!

– Лаааадно, – нехотя протянула я. – Поговори с Киром, пусть возьмет в работу. Только я тебя прошу, не вороши осиное гнездо до окончания отбора!

– То есть ты наивно полагаешь, что это он один раз в тебя потыкал грязной палочкой и больше не будет? – искренне удивился брат.