Мой выбор
Шрифт:
– Для вас победа в отборе эквивалент счастья? – я вскинула бровь.
Я ожидала, что столяр ответит сейчас что-нибудь банальненькое, но неожиданно он сказал то, чего еще в этом зале я сегодня не слышала:
– Для меня – нет, Ваше Высочество. Я буду бороться не за свое счастье. А за ваше.
Пожалуй, это первый из кандидатов, который озаботился вопросом, буду ли я счастлива от всей этой процедуры. И вот так вот жирный минус превратился в плюс.
Следующих шесть я запомнила смутно. Они все были какие-то одинаково
– Иии последний претендент на вашу благосклонность… – пропела Николь, перелистывая блокнот для записей.
Вошедший в зал был… боевым магом, пожалуй. Он уверенным быстрым шагом пересек зал и замер у трона, широко расставив ноги и сцепив руки за спиной. Равнодушно мазнул взглядом по изуродованному паркету и поднял глаза на меня. Вероятно, он был ровесником Кириона, но сосредоточенный взгляд прибавлял немало лет.
– Вальтер оре-Марлоу, Ваше Высочество.
– Здравствуйте, Вальтер, – устало поздоровалась я. – Вы маг?
– Боевой маг, Ваше Высочество.
Честно говоря, я уже порядком притомилась, да и есть хотелось уже пару часов как, но глупо и невежливо наскоро делать вывод о человеке.
– Утомительно было ожидать?
На миг показалось, что он ответит нечто среднее между «никак нет» и «ждать вас я готов вечно». Но Вальтер лишь усмехнулся.
– Скорее познавательно.
Наблюдал за остальными, значит? Никогда раньше у военных не замечала склонности к аналитическому мышлению…
– Поделитесь наблюдениями?
Мужчина отрицательно покачал головой.
– От чего же?
– Пользы от этого никакой не будет ни мне, ни вам. Чего ради сотрясать воздух.
– Пусть так, – согласилась я. – Но все же на один вопрос вам придется ответить.
Традиционного уже «какой угодно!» не прозвучало. Маг молча смотрел на меня, ожидая вопроса. Какой неразговорчивый!
– Зачем вы здесь, Вальтер?
Маг усмехнулся в ответ:
– Вы мне и скажите, Ваше Высочество. Зачем самой желанной девушке мира Железа нужен этот унизительный отбор?
Я прищурилась:
– Чем же он унизителен?
– Быть отверженным принцессой железа – как позорное клеймо. Непригоден. Недостоин. Для мужской гордости это… – он на мгновение задумался, подбирая слова, – неприемлемо.
Может, поэтому Франклин так одержим идеей стать моим спутником? И всему причиной не чувства, а задетое самолюбие?
– И тем не менее, вы здесь, – заметила я. – Так уверены в своей победе?
– Если бы здесь что-то зависело от меня, был бы уверен.
Интересно. Ни одного ответа на прямые вопросы. Ни страстного желания участвовать, но и формальным подход назвать нельзя.
– Что ж. Надеюсь, вы правы, – усмехнулась я и указала ему на дверь.
Маг поклонился и вышел, а Даян проводил его задумчивым взглядом.
– Что-то
– Многое. Но больше всего меня интересует, откуда в роде Марлоу появился сын.
– Из утробы матери, вестимо, – поморщилась я.
– Нет, ты не поняла. Всех сыновей считают непригодными и не дают родовые имена. У Марлоу жесткий матриархат уже много поколений. Так они считают себя ближе к трону.
– Но каждого женишка проверяли и службы, и отец, и Кирион.
– Вот поэтому он мне и не нравится больше прочих.
– Предлагаю подумать об этом завтра.
– Хорошо, – легко согласился Даян. – А сегодня тебе надо отсеять наиболее безнадежные случаи.
Я с громким стоном сползла по трону.
Глава 6
Абигейл точно знала, какое количество мужчин и выпивки на квадратный метр приведет к драке. Так вот сейчас оба этих показателя были превышены многократно. Однако, к большому сожалению любимой фрейлины Ее Высочества Демиры оре-Титалл, зубы никому не вышибли.
А жаль, посмотреть, как богатые и сильные мира сего выщипывают друг другу перышки было бы прелюбопытно.
После аудиенции с принцессой, кандидаты в мужья проходили в просторную комнату с балконом и… ждали. Демира тратила примерно по 15 минут на гостя, но 32 человека складывались в почти 8 часовой прием. Мужчинам была предложена изысканная еда, дорогие напитки и, естественно, сигары. Шесть девушек в вызывающе коротких, по колено, платьях обслуживали женихов, сверкали своими глубокими декольте и стреляли глазами из-под масок. Изящные ажурные маски из благородной меди скрывали верхнюю половину лиц служанок, а потому никто так и не узнал, что бокалы им наполняет одна из приближенных принцессы.
А заодно подсматривает и подслушивает.
Довольно быстро гости разбились на группы по интересам. Точнее, стратифицировались по социальным слоям. Аристократы, понятно дело, прибились к аристократам, ремесленники – к ремесленникам, торгаши – к торгашам, а неопределившиеся либо грустили в одиночестве, изображая мрачных типов, либо сидели за барной стойкой, допекая разливающую алкоголь девушку сальными комплиментами или идиотскими вопросами про королевскую семью вообще и про принцессу в частности.
А еще некоторые гости оказались знакомы между собой. Время от времени входящего в зал встречали удивленным приветственным восклицанием. Дружелюбным. Пока еще.
Всем мужчинам на грудь прикалывали латунную карточку с выгравированными именами. Они думали, что это для удобства их общения, но на самом деле для Абигейл.
По итогам восьми часов, фрейлина принцессы точно знала, кто любит заложить за воротник, кто изображает брезгливую надменность, а кто не прочь ущипнуть прехорошенькую служанку за филей.