Мой волк
Шрифт:
Зашла в подъезд. Прислушалась.
Я взбежала по ступеням, не раздумывая, открыла дверь своим ключом.
– Фу-у… – Я инстинктивно прикрыла лицо ладонью. Прошмыгнула к двери нашей с Никой спальне, пока меня не заметили. – Ник, это я, – произнесла тихо.
В кухне мужские голоса увлеченно спорили о чем-то. Слов было не разобрать, да я особо и не вслушивалась.
– Это я, – повторила, заметив тень за мутным стеклом.
Сестра так резко распахнула дверь, что я вздрогнула.
– Агата. – Она затащила меня
– Да что случилось? – Я крепко обнимала Нику в ответ. – Эй. – Я отстранила ее и посмотрела в испуганные глаза. – Рассказывай. И что за вонь?
– Это папа с друзьями пытались делать сухарики в духовке. Ну и забыли про них.
– Давай подробней, – попросила я, усаживая Нику на кровать. – Что за друзья? Я их знаю?
– Нет. И мама их не знает. Папа сказал, они служили вместе.
Я смотрела на сестру и не узнавала ее. Где моя дерзкая девочка? Где главная заноза класса?
– Ника, так что произошло? – спросила я.
Мужской хохот оглушил даже за закрытой дверью, и от меня не укрылось, как сестра испуганно дернулась.
– Рассказывай, – сказала я строже.
– Утром папа ходил занимать к брату денег, а его друзья остались тут. Они второй день что-то празднуют. Я захотела попить и вышла из комнаты, – голос Ники стал таким тихим, что мне пришлось склониться к ее лицу.
– И?.. – спросила я. – Что случилось, Ник?
– Один из папиных друзей… он так смотрел на меня. А когда я выходила из кухни, он…
– Ника… – я прошептала умоляюще.
– Нет! Он меня не тронул. Загнал в угол и говорил всякие мерзости. И все, – тихо закончила сестра, от волнения выкручивая себе на руках пальцы.
– И все… – повторила я.
А в голове случился настоящий пожар. А что, если бы не «и все»? Если бы эти «друзья» позволили себе больше?.. Что тогда?!
– Где мама? – спросила я зло.
– На работе.
Изнутри так жгло, что казалось, я сейчас извергнусь, словно вулкан и испепелю всю вокруг, но этого не происходило. Я испытывала бессильную злость. Что я могу сделать взрослому мужчине? Ничего. Как же помочь Нике? Ах, как хотелось проучить этого мерзавца по-настоящему!..
– Агата. – Ника легонько потрясла меня. – Ты останешься со мной?
– Нет, – произнесла я и напугала ее своим ответом. – Быстренько собирай вещи. Нечего тебе здесь делать.
Мои губы подрагивали. Я их плотно сжала, не желая пугать сестру еще больше. Кажется, она до конца не понимала, чем могла закончиться очередная пьянка отчима.
– Агата, – позвала меня Ника. Я подняла взгляд. – У тебя такое лицо сейчас пугающее.
Сестра прижимала к груди длинного плюшевого кота, с которым она обнималась во сне, и меня словно пробило молнией. Она же ребенок! Совсем глупышка в теле девушки, только с кукольным и наивным лицом.
– Ты все? – спросила я, поднимаясь на ноги, игнорируя головокружение.
– Да.
На
– Идем. – Я взяла Нику за руку и повела.
– А мама? – спросила сестра.
– Позвоним ей по дороге. И деда с ней позже поговорит, – добавила я и приложила палец к губам.
Я приоткрыла дверь, мужские голоса не стихали и продолжали разговор. Кажется, мужчины и курили в квартире – стоило нам только выйти в коридор, как со сквозняком принесло вонь табака.
Во что превращается наш дом?.. Почему мама позволяет отчиму так себя вести?! Разве ей хочется жить и бояться, что она вернется после работы домой и застанет на своей кухне пьяного мужа с друзьями?..
– Не ходи, – Ника правильно поняла мои намерения.
– Ты рассказала отцу, что сделал его друг? – спросила я.
Сестра кивнула.
– Он сказал, что я преувеличиваю.
Ярость сковала мое тело. Я не могла произнести и слова. Посмотрела в сторону кухни, медленно перевела взгляд на Нику и приняла решение.
– Я сейчас, – произнесла я не своим голосом. Или от волнения у меня заложило уши, или мой голос сел и приобрел пугающую глубину.
– Агата, – Ника окликнула меня. – Не надо. Идем. – Сестра стояла у входной двери.
– Жди на площадке, – произнесла я.
Я это просто так не оставлю. Если отчим хочет жить в этой квартире, пусть научится себя вести нормально и перестанет приводить в наш дом неизвестно кого.
Мужчины заметили меня не сразу. Дядя Гриша разлил горячительное по рюмкам и тут же выпил, не дожидаясь приятелей. Его движения уже неуверенные, а взгляд блуждающий. А вот друзья отчима трезвей и куда внимательней.
– Гришка, – произнес тот, что крупнее. – Это кто? – спросил он, указывая на меня пальцем и сально улыбаясь.
– Это? – Отчим вскинул удивленно брови, когда увидел меня в дверном проеме. – Проблема, – выговорил заплетающимся языком. – Ты что пришла? – спросил он у меня. – Я разве не русским языком объяснил, чтобы и ноги твоей не было в квартире?
Отчим говорил с долгими паузами, едва справляясь с непослушными губами.
– В нашей квартире, – ответила я смело. – В нашей с Никой и мамой, но никак не твоей. Ты к ней не имеешь никакого отношения. Эта квартира моего отца.
– Слышь ты! – взревел отчим и поднялся на ноги, отшвырнул вилку, а табурет с грохотом упал на кафель. – Ты смеешь вякать? Да я… – Мужчина двинулся на меня. Вернее, его по инерции понесло.
Он налетел, и я едва удержалась на ногах, ударившись о стену спиной и затылком. Боль не напугала меня, как и крики отчима – я почувствовала неконтролируемую ярость. В этот момент я не думала, что мужчина превосходит меня силой физически – вцепилась в его предплечья и шептала, сквозь зубы.
– Если еще раз, кто-то из твоих друзей тронет Нику…