Мой волк
Шрифт:
К уже привычным звукам прибавилась тихая ласковая мелодия.
– Алло, – произнесла мышка.
Женский голос, доносящийся из динамика, я слышал урывками. По интонации было понятно, что о чем-то просил, замолкал и продолжал шептать.
– Ник, закрой дверь и не выходи. Я скоро приеду. Ты поняла меня? Не выходи! Не надо. Ника, я сбрасываю вызов и вызываю такси, – предупредила девушка.
«Ник… Ника… Николь – младшая сестра мышки», – быстро воскресил из памяти. Четырнадцать лет, сводная по
Я вернулся к автомобилю и наблюдал издалека.
Агата выскочила на улицу сразу же, сжимая в руках надкусанный бутерброд и тревожно ища взглядом такси. Извлекла из кармана шортов телефон, взглянула на экран и занервничала сильней.
Прошло еще несколько минут, по грунтовой дороге прокатился желтый седан. Девчонка заметалась на месте, отдала недоеденный бутерброд собаке, торопливо села на переднее пассажирское сиденье.
Такси проехало мимо меня. Агата смотрела прямо перед собой, не выпуская телефон из рук.
Я, не раздумывая, последовал за мышкой. Даже мысли не возникало не ехать.
В пути я пытался анализировать свои действия. Но логичных объяснений им не было. Я испытывал неразумную потребность быть рядом с мышкой. Желал оградить от опасности, оказать помощь, если это требовалось.
Подобные чувства я и зверь уже испытывали. Не так давно их вызывала Леся, а сейчас же я больше чувствовал раздражение рядом с ней. Волчица фонила ложью и лицемерием. И было бы хорошо разобраться в причинах таких резких изменений.
Я не стал въезжать во двор многоэтажки и оставил автомобиль на парковке у продуктового магазина. Старался бороться с нарастающим чувством тревоги, контролировать себя и зверя, и все равно через несколько спокойных шагов, я перешел на бег.
Вбежал в арку, повернул к нужному подъезду и прислушался. Пока ничего не привлекало внимания, но вскоре привычный уху фоновой шум многоэтажки разнообразил хлопок дверью и мужской крик:
– Пошла вон, проблема!
Сомнений не было – кто-то обращался к мышке.
Зверь потащил меня в подъезд.
– Тебе пора забыть сюда дорогу! – последовал следующий крик.
Агату я не слышал, и это пугало и злило еще больше.
К мужскому голосу присоединился еще один, он говорил неразборчиво, но по тону было ясно – старался убедить в чем-то.
Я перепрыгивал через две ступени. Зверь бесновался так, что перилла трещали под моими руками. Но я резко тормознул, словно ударяясь о невидимую стену. На площадке, под дверью квартиры сидела собака. Та самая, которую я только недавно видел вместе с Агатой. Та, что дружелюбно махая хвостом, доедала брошенный мышкой бутерброд у дороги.
А вот
Коваль не бредил, собака была на дороге. Защищала свою хозяйку, как и сейчас.
Фамильяр. Именно его я тогда и почувствовал.
От фамильяров исходила неприятная энергетика, холодная и отталкивающая. Помощники преданно служили только своих хозяйкам – ведьмам, исполняли любой приказ и заботились о безопасности, подпитывали, если нужно. С легкостью примеряли к себе внешность животного или человека и оставались незамеченными.
Чутье меня не подвело – мышка ведьма.
– Поговорим? – спросил я, глядя собаке в морду. – Давай, прими более адекватный вид.
Собака совсем по-человечески скуксила морду, поднялась на длинные ноги. Ее очертания потеряли четкость и стали размываться, принимая более человеческий вид.
Женская фигура, серые, почти седые длинные волосы, того же цвета, что шерсть у животного, и карие пронзительные глаза.
– Держись от моей хозяйки подальше. – По волосам девушки клубилась тьма. – Ты пугаешь ее.
Фамильяр говорил нараспев.
– Да вот незадача. Не отпускает она меня. Как приворожила, – ответил я.
Девушка фыркнула, прикрываясь волосами, словно одеждой.
– Моя хозяйка не может. Она не обучена. Да и сама не знает о своей природе. Ищи виновного в другом месте. – Фамильяр так явно стрельнула взглядом в район моего паха, что я рыкнул.
– У меня есть пар-р-ра.
– Я так и поняла. Поэтому ты какой день ошиваешься рядом с моей хозяйкой.
– Уйди! – Я мотнул головой.
– Нет, – пропела фамильяр.
Наш спор прервал грохот и женский крик.
***
Агата
***
Я с трудом сдерживала себя, чтобы не поторопить водителя такси. Окончание рабочего дня, и автомобили медленно двигались по раскаленным дорогам.
– Нельзя никак срезать? – спросила я плаксиво.
– Нет, – ответил мужчина неохотно. – Если спустимся, попадем еще в большую пробку.
– Плохо, – шепчу я, сжимая до боли в пальцах телефон.
Ника не звонит.
«Но это же хорошо, – убеждаю себя. – Значит, отчим успокоился. Или… или очень плохо!».
Меня захлестывает такое отчаяние, что я не могу справиться со страхом.
Водитель косится на меня, что-то нажимает.
– Жару не переносишь? – спрашивает он.
– Да, – я вру. Не буду же я посвящать в семейные проблемы незнакомого человека.
– Я убавил температуру, сейчас прохладней станет, – пообещал мужчина.
Я поблагодарила водителя кивком.
Вместо двадцати минут дорога заняла почти в два раза больше.
Автомобиль еще не успел полностью остановиться, а я сунула водителю смятую купюра и распахнула дверь.