Мой вагончик

Ольга Лизоркина

Маму я теперь сильно раздражала. Она хотела видеть серьезную, положительную дочь, сосредоточенную на учебе: после института – аспирантура, научные статьи, диссертация, а лучше две. Мой же хипповый вид, распущенные по плечам волосы, компании друзей и стремление погулять подольше, вызывали постоянные скандалы и потоки нравоучений.

А я уже не хотела слушать маму. Нет, я не разлюбила ее, конечно, но я стала догадываться, что мне никогда не закрыть этот гештальт.

Окончив школу и получив аттестат со средним балом четыре с хвостиком, поступать в ВУЗ я не захотела и пошла работать. Родители помогли устроиться машинисткой в машбюро Госкомитета по науке и технике. Весьма солидная контора в центре города. После работы, я частенько встречалась с друзьями и домой не спешила. Шли гулять по центру, заходили в кафе или в бар, появилось много приятелей, проводивших досуг в кабаках. Мне нравилось сидеть за столиком, потягивать коктейль, слушать музыкантов, танцевать, флиртовать, вдыхать запах кофе и сигарет, смотреть выступление варьете. Тревожно и сладко звучал голос певца:

– Ты помнишь плыли в тишине и вдруг погасли две звезды, но лишь теперь понятно мне, что это были я и ты.

Дома ждал скандал.

И тут свезло. Развелся и вернулся домой старший братец. Двух неформалов с неправильным поведением и сомнительными установками стало явно много. И родители решили купить брату кооперативную квартиру. Однокомнатной найти не удалось. Получалась двухкомнатная на окраине Москвы, на первом этаже. Папа уже стал профессором, автором учебников и книг. Он вычислил какие-то математические пространства, названные его именем. В общем, денег хватило.

Я выкатилась вместе с братом. Началась самостоятельная жизнь. Мне было восемнадцать лет.

Я сама.

Тысяча девятьсот

восьмидесятый – олимпийский год.

Я студентка МАТИ, перешла на четвертый курс: будущий металлург широкого профиля. Получаю повышенную стипендию и работаю по НИРСу (научно-исследовательские работы студентов). Была такая форма приобщения студентов к науке. За это платят. Есть уже и печатные статьи и даже патент в соавторстве: включили за проведение серии экспериментов и за то, что напечатала и оформила заявку. Родители вернули свою благосклонность и подкидывают мне деньжат.

Почему МАТИ?

Поработав секретарем, машинисткой и бухгалтером, я к концу третьего года самостоятельности, пришла к выводу, что учиться лучше, чем работать. Математика у меня была приличная, сочинение ничего, физика и химия – ну так-сяк. Остальное хуже. Ясно, что только технический ВУЗ. Ну не с моими же знаниями в МИФИ ломиться, а МАТИ – Московский авиационно-технологический – это попроще и вполне прилично. Конкурс на технологический факультет не большой, а кино про сталеваров мне всегда нравилось. Если некуда идти, поступайте к нам в МАТИ!

Надо заметить, что навыки и записи в трудовой, полученные за время поисков себя, верой и правдой служили мне всю жизнь. Знание делопроизводства и правил деловой переписки, представление о ведении документооборота, основы бухгалтерского учета, и, конечно, умение печатать, были отличным подспорьем в любой деятельности.

Жила я уже не на краю цивилизации, а на улице Вишневского, в четырехкомнатной коммунальной квартире. Брат женился, родился ребенок, и у его семьи появилась перспектива получить квартиру от работы, только вот из кооператива на очередь не ставили. И мы разменяли квартиру на две комнаты, большую и маленькую. Поскольку у меня не было перспективы встать на очередь – большая достались мне.

Конец ознакомительного фрагмента.