Мой темный принц
Шрифт:
– Что тебе нужно? – спросила мысленно.
– Подойди к озеру.
– Ты ведь не отстанешь от меня? – В этом я почему-то была уверена.
– Не отстану.
– Хорошо. Я подойду завтра днем.
– Нет. Сейчас. Иначе будет поздно.
– Для чего?
В голове упорно крутились мысли о маньяках.
– Не для чего, а для кого.
– Ну и для кого?
Мне все еще не верилось, что я стою в
– Для тебя. А кто я, пока не так уж и важно.
Я, наверное, действительно ненормальная, потому что послушалась и пошла к озеру. Меня окликнули, но голоса ребят звучали приглушенно. Остановилась в нескольких шагах от незнакомца. Капюшон плаща был накинут так, что скрывал его лицо.
– Тебе нужно дойти до середины озера по мосткам.
– Что? Обойдешься!
– Просто дойди. А там решишь.
– Что решу?
Мужчина вздохнул.
– Вопросы будешь задавать потом. Иди уже, времени мало.
Он неожиданно дернулся, вглядываясь куда-то в даль.
– Беги!
Что?
И тут меня подхватила какая-та сила, поволокла к мосткам. Я даже осознать происходящее не успела. Сила отпустила на полпути, словно закончилась. И я чуть не упала, споткнувшись.
– Беги!
Голос незнакомца звенел тревогой. И я поверила ему. Безоговорочно. Побежала. Остановилась на краю мостков и замерла.
Что дальше-то?
Голос не ответил. Я обернулась и увидела невозможное. Незнакомец стоял на прежнем месте, окутанный сизым туманом. Плащ развевался от невидимого ветра, а вокруг металась серая тень, меняя очертания, пытаясь пробить защиту, сотканную туманом. Незнакомец напоминал нерушимую стену, явно создавая преграду тени. И если он сейчас отступит, эта пакость метнется ко мне, и ничего хорошего ждать не придется.
– Правильно мыслишь, поэтому решай скорее.
– Что решать?
Но ответить он не успел. Со всех сторон, откуда ни возьмись, появились серые тени, метнулись в мою сторону. Туман не пустил, стал нерушимой преградой. Но насколько хватит этой защиты? И что им от меня надо? В том, что тени представляют опасность, я не сомневалась уже ни капельки. Интуиция сработала. А по озеру, судя по всему, им не пройти, боятся воды.
Странно, что из дома никто не вышел и не поспешил на помощь. Не видят происходящего? Тогда почему я…
– Не могу их задержать надолго. Ты прыгаешь или нет?
Прыгать? Куда?
– В озеро. Или имеются другие варианты?
Нет, он точно сумасшедший! Там же омут. Оттуда не выплыть, я точно знаю.
Сизый туман, последний оплот защиты, стал таять, и ближайшая тень метнулась ко мне. Я вскрикнула, споткнулась и полетела в озеро.
Вода
Это был конец. Смерть. Нелепая. Неожиданная.
Последнее, что почувствовала, – боль в ногах, словно по мне проехался поезд. Тысяча поездов. И меня уволокло в никуда.
– Борись.
Голос возник неожиданно. И он был единственным, что наполняло пустоту. Это страшно, когда ничего нет. Вообще ничего. Неужели такой и бывает смерть?
– Ты еще не умерла. Борись, я сказал.
Но я не могла. Даже была не в силах шевельнуться. Да и с кем нужно бороться? С пустотой? А с ней разве реально справиться? Легче поддаться, остаться тут.
– Нет!
Голос был упрямым и злым. Пустота вдруг резко исчезла, и я начала тонуть в чем-то темном и вязком. Казалось, мир рассыпается на черные осколки, и нельзя определить, где небо. Это-то и оказалось страшнее всего. Неба не было.
Осколки больно впивались в кожу и не резали, а обжигали. А еще я ничего не помнила. Даже своего имени. И снова захотелось забыться и стать частью этого черного мира, уйти в пустоту, где нет резких звуков и можно насладиться тишиной. Здесь делать нечего. Я была в этом уверена. У меня никого и ничего не оставалось.
– Ариадна…
Голос. Чей-то голос, твердивший имя. Мое имя? Или не мое?
– Твое. Ариадна.
Он не отпускал и тревожил меня. Интересно, давно зовет? И зачем? Мне бы уйти в пустоту. Она так манит… Почти сладкая. Такая многообещающая.
– Не смей! Будь сильной.
Голос рычал, сердился оттого, что я собиралась сдаться. И не отпускал. И я осмелилась назвать его по имени. Лирантанель. Красивое такое имя, подходящее.
– Правильно. Угадала. Меня зовут именно так. Можно Лир.
У голоса было имя. В этой черноте это совсем не казалось странным. Лир. Я позвала его именно так, и он снова откликнулся. Колючим, израненным, до боли знакомым отголоском. И больше не отпускал меня. Говорил и рассказывал о том, какая я замечательная, сильная, добрая. А еще обещал, что все будет хорошо.
Я не хотела верить, но голос не отставал. Он отпускал только на время. Не для того, чтобы дать передышку, вовсе нет, для принятия происходящего. Я не сразу сдалась на его милость. И не сразу все вспомнила. Но почувствовала, как привязана к этому голосу всеми нитями, что меня держат в жизни. Ощутила на себе незнакомые прикосновения рук и губ.