Мой темный принц
Шрифт:
Ужин у нас прошел относительно спокойно. Агриппина смотрела на меня со злостью и молчала, но по-прежнему была разряжена, словно не оставляла надежды заполучить Лира. Чую, сделает она еще нам гадость!
После ужина я отправилась переодеваться. Думала надеть любимую тунику с жемчугом, но ее не нашла. Девичий крик стал ответом на вопрос, где искать.
В спальне чуть дальше по коридору
Лир не выдержал и рассмеялся первым.
– Ты бы тунику мою вернула, – посоветовала я, улыбаясь, как кот, объевшийся сметаны.
Ай да нечисть! Зачаровали так, что слов нет!
Когда все угомонились, а Агриппина протянула мне дрожащей рукой тунику, Лир снял заклятие. Если нам было смешно, то староста разозлился. И на дочь за то, что так себя вела, и на жену, которая на это подбила. В разгар семейных разборок мы и сбежали. В нашей комнате насмеялись от души, переоделись. Светло-розовое платье идеально село по фигуре и заставило глаза Лира сиять.
И на танцы мы отправились не спеша, держась за руки, наслаждаясь тихим уютным вечером. Пахло травами, сдобой и медом. По деревне плавали наколдованные кем-то фонарики, и тревоги прошедшего дня отступали. А уж как Лир танцевал! С ним я порхала, словно бабочка, парила. И даже моя неуклюжесть отступила. Мы смеялись и не останавливались, кружась по площади. Лир, кажется, радовался не меньше меня, любовался, не скрывая восхищения, подшучивал. Чудесный вечер! Настолько сказочный и далекий от историй о ведьмах и чьей-то гибели. И Лир заботлив и внимателен. Решено! Буду считать его хорошим до тех пор, пока не докажет обратное.
Когда натанцевались вволю, отправились к реке. Звезды над ней сияли яркие, казались совсем иными, чем на площади.
– Лир, – заныла я, поглядывая на него большими невинными глазами.
– «Я хочу поплавать». Угадал? – спросил он, посмеиваясь.
Кивнула. Главное, чтобы не прознал, каким способом я заработала на платье. Наверное, стоило попробовать загадать мелкое желание, и если бы не вышло, только тогда рискнуть, но сделанного не воротишь.
– Что
– Лир, я хочу в полет.
Его глаза округлились.
– Ари, – начал он, – подожди немного, прошу. Завтра мы закупим еду, отправимся в лес и снова найдем озеро, чтобы ты порезвилась.
– Обещаешь?
Лир наклонился и поцеловал, сладко и нежно, словно старался утешить. Разве может быть так хорошо, если рядом мужчина?
– Иди. Купание под россыпью звезд русалке должно понравиться.
Он шутит? Да как от него оторваться? От темного серебра в его взгляде и таких манящих губ?
– Ари, русалочка моя ненаглядная. Ты сейчас включаешь врожденное обаяние, а это ну о-очень плохая идея. Я едва сдерживаюсь.
– Я не знаю, как это делаю, – чуть смутилась и озадачилась.
– Слишком сильно хочешь мне понравиться.
А раньше, получается, не было такого? Или Лир не говорил? А может, просто дар начал развиваться быстрее, поэтому новая магия просыпается?
– Ари… – Лир притянул меня к себе и заглянул в глаза. – Ты мне и так нравишься, без магии. Любая. Ты такая непосредственная, добрая, красивая и веселая. Просто обаяние усиливает влечение к тебе. Что будет, когда…
Он замолчал, снова недоговорив. Смущенно погладил меня по щеке и улыбнулся.
– Договаривай, Лир, иначе я обижусь.
Маг вздохнул.
– У тебя ведь не было мужчины, Ари.
Я замялась и покраснела.
– А при чем тут это? И как ты видишь?
– Я не вижу. Знаю. Когда у русалок случается первая близость с мужчиной, обаяние усиливается, идет всплеск силы.
Что ж, учтем на будущее. Я сбросила платье и нырнула в воду. Плавала долго, почти не показываясь на поверхности, давая возможность Лиру прийти в себя и остыть. И старалась думать о звездах над головой. Если бы получилось!
Лир вскоре тоже не выдержал, разделся и присоединился ко мне. Мы дурачились в воде, обдавая друг друга брызгами, пока снова случайно не начали целоваться. Горели, как две свечи, отдавая себя в поцелуях, плавились…
Конец ознакомительного фрагмента.