Мой темный принц
Шрифт:
По жребию мне выпало участвовать в конкурсе последней. Девушки выступали по-разному. Кто-то волновался и терялся, а кто-то, наоборот, радовал народ бойкой песенкой и звонким голосом. Я вышла на установленный помост, где исполняли песни, изрядно нервничая. Поклонилась, глубоко вздохнула, понимая, что меня разглядывают, а потом… Я просто запела легкую задорную песенку, которую выучила у кикиморки. Знание языка, на котором говорят большинство народов в этом мире, как объяснил Лир, пришло сразу же, едва обернулась русалкой. Музыканты подхватили мелодию, подбодрили. От волнения голос дрожал,
Вторая песня, согласно условиям соревнований, была грустной. Я почти успокоилась, немного расслабилась, и голос зазвучал ровно и плавно. И не подозревала, что там могу! Толпа словно застыла, прежде чем захлопать, и подступила ближе к помосту.
И я снова запела. И что-то от слов песни и нежной мелодии во мне будто ожило и затрепетало. О море, доме, одиночестве, любви, которая обязательно придет и победит тьму… Я была ветром, открытым и смелым, пока не почувствовала, как меня переполняет невероятное чувство свободы. Наверное, такое ощущают птенцы, впервые расправившие крылья и влюбившиеся в небеса. Голос звучал плавно и мягко. Я без труда брала высокие звуки и сама этому удивлялась. Когда песня закончилась, толпа восхищенно зааплодировала. Я поклонилась и поймала взгляд Лира, стоящего среди людей.
Его глаза сверкали серебром, пронзали меня, заставляя колени подкашиваться. Неужели я действительно успела в него влюбиться? Но так не бывает… Не со мной, точно. Тогда почему же я гадаю, что прячется в глубине его глаз? Восхищение? Гнев? Я неловко споткнулась на лестнице, когда спускалась, но чьи-то сильные руки подхватили, не давая упасть.
Мой темный маг… И его губы так нереально близко…
– Пойдем перекусим. Результаты будут через час, – чуть хриплым голосом предложил Лир.
То есть не сердится? И мне кажется или его голос немного дрожит?
Идти босиком было неудобно, чувствовался каждый камешек на дороге. Хорошо хоть на ноги никто не наступил. В таверне, которую выбрал Лир, оказалось многолюдно, но для нас нашлось местечко в углу возле окна. Маг, не спрашивая, заказал еду. Мы сидели и молчали.
– Лир, – позвала я, чувствуя себя виноватой.
– Я не сержусь, – сказал он, поднимая на меня глаза. – Последний раз одну из этих песен для своего возлюбленного исполняла Аранатариэль.
– Кто? – удивилась я. – Та самая волшебница, что дала русалкам силу?
– Звезда, – поправил Лир. – Это был ее последний дар людям, – добавил Лир таким голосом, будто сам слышал, как она пела.
Маг о чем-то задумался, но вскоре принесли еду, и мы приступили к обеду. У меня с утра маковой росинки во рту не было, поэтому я обрадовалась и жаркому, и вкусным булочкам с корицей.
А потом, когда маг пришел в себя, потягивая ароматный чаек, он разглядел мой наряд и босые ноги. Я-то надеялась, Лиру так понравится выступление, что он не обратит внимания на мой внешний вид. Его взгляд скользнул по моим обнаженным плечам, потом спустился ниже… Кажется, пора уносить ноги. Я вскочила, выскользнула из таверны и решительно направилась узнавать результаты. С Лиром я потом поговорю, объяснюсь… Наверное.
Лир догнал меня
Мои пальцы запутались в его волосах, и я оторвалась от Лира, пряча лицо на его груди. В этот момент как раз объявляли победительницу соревнования, и ею оказалась я.
Попыталась освободиться из объятий мага, но Лир не отпустил. Даже тогда, когда попросили подняться и забрать приз. Народ вокруг посмеивался, с любопытством поглядывая на нас. А когда этот несносный темный маг подхватил на руки и понес на сцену… Да я в жизни так не краснела, принимая награду. Судьи, впрочем, тоже посмеивались. Но отпустить меня Лир отказался наотрез, напрямую заявив, что я упаду и что-нибудь себе сломаю.
До лавочки, где продают обувь, он тоже меня нес на руках. И ему было все равно, что на нас все пялятся. А уж как смотрели вслед дамы! Никогда не забуду их завистливых взглядов.
Обувь мне подобрали быстро. Легкие белые туфельки с низким каблучком и босоножки. В соседней лавочке Лир сел на мягкий пуфик, пока я выбирала одежду. Остановилась на светлых туниках, паре брюк, теплом свитере, плаще и нескольких парах носков. О том, чтобы заплатить за это самой, не было и речи. Лир зыркал, скептически на меня смотрел и молча выкладывал монеты. Дальше были ряды с нижним бельем. Лира попросила остаться в стороне, но он наотрез отказался.
– Ты достаточно от меня сегодня набегалась, Ари. Хватит уже! У меня нервы не железные, а терпение не вечное.
Ну и пусть смотрит. Подобрала несколько подходящих, сунула ему сверток, и довольная направилась в дом старосты. Очень обрадовалась, что мои непромокаемые вещи, зачарованные нечистью, обнаружились на месте. Одежды оказалось подозрительно много, поэтому я задумалась о том, чтобы приобрести сумку и заглянуть за заветным гребешком, куда мы и отправились с Лиром.
– Ты от меня отдаляешься, Ариадна. Я что-то делаю не так?
Пожала плечами. Странный вопрос. Да Лир только недавно при всех меня целовал, а я позволяла.
– Ты не стала советоваться со мной, когда отправлялась на соревнование.
– Зачем? Ты бы все равно был против.
– Я обязан тебя защищать, Ари.
– Обязан?
Лир вздохнул.
– Могла бы и спросить.
– Я уже ответила.
– Ты не из этого мира, говорил ведь уже. Можешь оказаться в опасности.
Интересно…
– А из какого?
Мужчина вздохнул.
– Ариадна, не вороши прошлое. Пожалуйста.
Понятно, знает, но не скажет.
– Хочу побыть одна, Лир, – оборвала я наш разговор, чувствуя усталость.
Как-то не получается у нас быть откровенными. Как я оказалась на ярмарке, не помню. Вокруг стоял шум, гам, смех, только мне было не до веселья. Настроение после разговора с Лиром окончательно испортилось.
Я прошлась по хозяйственным рядам, купила сумку, зубную щетку и зубной порошок, полюбовалась на украшения, отказавшись от соблазна что-нибудь приобрести, и заглянула в лавочку, где видела гребешок. Увы, его уже купили.