Мой сын маг

Сташеф Кристофер Зухер

— Она вспомнила о своем даре! — радостно прошептал брат Игнатий Мэту.

— А-а-а... о каком именно?

— Она волшебница!

Химена опустила руки, и ее последняя фраза прозвучала приказом. Надвратная башня перестала исчезать, а потом вдруг начала вырастать и вскоре приобрела прежний вид.

Как только заклинание отзвучало, джинны яростно возопили.

А Химена вытянула руку, указала на первого джинна, прочитала еще одно короткое испанское стихотворение, и вдруг все явственно услыхали слова джинна:

— Будь проклята та колдунья, которая

отменила мои заклинания. Будь проклят тот колдун, который привел меня сюда!

— Привел? — воскликнул Мэт. — Не послал?

— Именно так, — кивнула его мать. — Значит, этот колдун где-то поблизости.

Глава 11

Тут за дело решил взяться отец Мэта. Рамон воздел руки к небесам и приказным тоном прочитал:

За все проступки наказаньеНесет всегда любой из нас,Получит всякий воздаяньеВ урочный день, в урочный час!Летите, милые, летите,Пускай для вас померкнет свет,Несите, милые, неситеСвоим хозяевам привет!

Джинн, вертясь, отлетел от перекидного моста, отпрыгнул к невидимой стене и прошел сквозь нее обратно. Тут все джинны, словно по команде, взмыли в воздух и, рыча, понеслись к невысокому холму, возвышавшемуся посреди равнины за замком.

— Я сдал экзамен? — усмехнулся Рамон.

— Вы ответили только на первый вопрос, — ответил ему брат Игнатий.

На склоне холма возникли три разноцветные точки. Они быстро двигались каждая в свою сторону.

— Воды! — крикнул Мэт. — Воды в чаше!

К нему подошел воин и подал наполненный водой широкий кубок. Мэт поводил над кубком рукой, пробормотал стихотворение, и вода в кубке потемнела.

Остальные собрались вокруг него как раз в тот миг, когда на поверхности воды появилось изображение: склон холма — такой, каким его можно было увидеть в подзорную трубу.

Родители Мэта сначала удивленно смотрели на воду, но вот их лица просияли.

Рамон шепнул:

— До чего же приятно наблюдать за тем, как он упражняется в своем деле, правда? Химена кивнула.

— И он делает это так уверенно, и другие верят в него!

Мэнтрелы гордо улыбались.

А разноцветные точки на поверхности воды увеличились и превратились в людей, одетых в бурнусы. На головах у них красовались огромные тюрбаны. Они гневно кричали на джиннов. Один из чих потирал лампу, второй — кольцо, а третий — бутылку.

Джинны попятились, отчаянно вопя, но тут же снова устремились к колдунам.

Те запели заклинание, продолжая тереть волшебные предметы,

и вроде бы им удалось оттолкнуть джиннов подальше. Джинны взлетели повыше, сбились в кучку и, казалось, начали переговариваться.

— Военный совет, — усмехнулся Савл. А на поверхности воды произошло следующее: один из колдунов поднял голову, устремил взгляд прямо на Мэта и гневно окликнул своих соратников.

Мэт быстренько вылил воду на камни и перевернул кубок вверх дном. В это же мгновение на камни упала небольшая молния и выжгла в них черное пятно.

— Похоже, они хотят атаковать нас, — заметил Савл.

— Значит, мы должны сразиться с ними на их территории! — воскликнул Рамон Мэнтрел и бросился к лестнице.

— Рамон, нет! — вскрикнула Химена, но удержать мужа не успела. Он уже скрылся из виду. Мэт бросился вслед за отцом.

— Нет! — отчаянно вскричала Алисанда. — Леди Мэнтрел, разве вы ничего не можете сделать?

— С такими упрямыми ослами? Нет. Ничего, — сокрушенно покачала головой Химена. — Но я могу их защитить.

С этими словами она развернулась к бойницам и начала читать стихи.

От холма, на котором окопались колдуны, отделилась огненная точка, разбухла, стала огненным шаром, но Химена уже закончила стихотворение и сделала руками такое движение, словно завязывает узлом веревку. Огненный шар дрогнул, пламя угасло, и на землю упал холодный обугленный камешек.

Колдуны собрались кучкой, и в это же мгновение к ним вновь устремились все три джинна. Они были похожи на громадное копье, нацеленное на колдунов. Однако колдуны и не думали сдаваться. Они хором запели какое-то заклинание, да так громко, что их голоса слышны были даже на крепостной стене. Единое «копье» распалось, и в небе снова повисли три джинна. Еще мгновение, и все трое пали ниц перед колдунами и принялись биться головами о землю и приветствовать своих повелителей.

А потом один из колдунов развернулся и решительно указал в сторону замка.

Савл вскрикнул от боли и затряс руками — так, словно обжегся.

— Стена! — прокричал Савл, морщась от боли. — Он проделал брешь в моей Октройской стене! Только не спрашивайте, как ему это удалось!

Джинны поднялись в воздух, снова превратились в великанов и замахали руками, в которых тут же начали материализовываться камни.

Химена принялась нараспев читать испанские стихи, руки она держала перед собой — ее растопыренные пальцы походили на антенны, передающие джиннам приказ.

Формирующиеся в руках у джиннов булыжники потускнели, стали таять и наконец исчезли совсем.

— Вы одолели вражеское заклинание! — с восторгом воскликнула Алисанда. — Они больше не могут создавать камни! Превосходно, леди Мэнтрел!

— Что ж, хоть как-то отблагодарила тебя, детка, за твое гостеприимство, — довольно пошутила Химена.

Затем она устремила взгляд из-под нахмуренных бровей к колдунам, вновь растопырила пальцы и запела.

Колдуны не унимались, они тоже произносили заклинания, и вскоре в стенах замка появились трещины.