Мой сын маг

Сташеф Кристофер Зухер

А Мэт нанес ему резкий предательский апперкот.

Пока Луко падал, Мэт увернулся от Чоя, врезал Лайэму, рванулся вперед и заехал успевшему подняться Луко. Тот закрылся и нанес ответный удар. Мэт выпрямился, и удар вместо лица пришелся в грудь. Боль пробудила в нем ярость, но он сумел ухватить Чоя за руку и крутануть ее в запястье. Затем Мэт схватил Чоя за рубашку, изогнулся и выставил вперед бедро. Чой знал этот прием и отпрыгнул, сделав разворот, но при этом налетел на Лайэма.

За спиной Мэта послышался радостный

возглас Жильбера, сопровождаемый глухими ударами трости. Панки яростно вопили.

Луко и Чой отступили, дав дорогу Лайэму. Тот ухмылялся и вертел нунчаками.

Мэт отпрыгнул назад и выхватил из-под рубашки короткую палку из отполированного ясеня четырнадцать дюймов длиной и полтора толщиной.

Лайэм расхохотался и замахнулся нунчаками, однако весьма неуклюже — уроков он явно не брал. Мэт взмахнул палкой, и нунчаки, крутанувшись, повисли на ней.

Мэт дернул палку на себя, Лайэм пролетел мимо него и упал.

Тут что-то тяжелое обрушилось на спину Мэта. Мэт качнулся вперед, чуть не задохнувшись от боли, развернулся и оказался лицом к лицу с Гермом и его тяжеленными кулачищами. Мэт пригнулся, нырнул, кулаки подонка чуть не угодили ему в лицо. Он закрывал лицо от ударов, продумывая контратаку, насколько это вообще было возможно под градом болезненных ударов, которыми Герм осыпал его плечи, руки...

Тут в бой вступили еще четверо панков. Мэт получил удары по голове, по почкам, сбоку...

А потом кто-то страшно взревел, послышалось несколько глухих стуков, и вдруг перед Мэтом остался только Герм. Он стоял раззявив рот и через плечо Мэта смотрел на кого-то. Мэт распрямился и нанес Герму сокрушительный апперкот в нижнюю челюсть. Герм безмолвно рухнул наземь.

Мэт обернулся как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как Жильбер ловко въехал тростью по башке Луко, развернулся и врезал в живот Чою. Еще один глухой удар, и Чой мешком рухнул на тротуар.

Мэт, выпучив глаза, смотрел на бывших вояк. Все валялись на тротуаре либо стонали, либо лежали молча и неподвижно.

— Они не...

— Мертвы? Нет. Все дело в палке. Это же не меч — ею труднее убить человека.

Лайэм рукой пытался дотянуться до выпавшего ножа. Жильбер небрежно отбросил нож в сторону концом трости. Затем он наклонился, подобрал нож, сунул его в щель между камнями и сломал. Лайэм приподнялся на локтях и собрался было завопить, но, увидев холодный блеск в глазах Жильбера, прикусил язык и откинулся на спину.

— Давай покинем эту груду поверженных врагов, сэр Мэтью, — предложил Жильбер. — Не думаю, что они отважатся еще побеспокоить нас нынче ночью.

— Думаю, ты прав. Пойдем.

Мэт знал, что Лайэм сейчас гадает над тем, что означает слово «поверженные».

— Мы... мы на вас копов напустим! — пискнул Лайэм.

— Что такое «копы»? — поинтересовался Жильбер.

— Стража, — объяснил Мэт. Жильбер выпучил глаза:

— Разбойники

станут звать стражу?

— А у него холодное оружие! — снова вякнул Лайэм. Мэт покачал головой и отвернулся.

— А ножичек? — не унимался Лайэм. — Там теперь его пальчики.

— И твои тоже, — обернувшись через плечо, крикнул Мэт. — А так давай зови полицию, чего там!

И они пошли дальше по кварталу, не обращая внимания на вопли Лайэма.

— Что ж, — вздохнул Мэт. — Ее величество, как всегда, оказалась права: мне действительно потребовалась помощь. Спасибо тебе, сэр Жильбер.

— Я был только рад помочь тебе, сэр Мэтью.

На самом деле Мэт чувствовал бы себя намного лучше, если бы Жильбер не радовался так искренне.

* * *

Они поднялись на крыльцо. Мэт собрался было позвонить, но спохватился пришлось бы объяснять Жильберу устройство электрического звонка. Он постучал в дверь.

— Какой богатый дом! — воскликнул Жильбер. — Ты воистину благородного происхождения, сэр Мэтью!

— Гм-м-м... Вообще-то в этом районе живут не очень богатые люди, Жильбер, — смущенно проговорил Мэт. Жильбер изумленно уставился на него.

— По крайней мере они не считают себя богачами, — пояснил Мэт. — Есть много людей гораздо богаче.

Дверь распахнулась. На пороге стояла мать Мэта — в фартуке, с убранными под косынку волосами. За ее спиной отец укладывал одну на другую коробки с вещами. У мамы были красные от слез глаза, отец хмурился. У Мэта сжалось сердце.

Мать наконец поняла, кого видит перед собой. Она вытаращила глаза и улыбнулась.

— Матео! — Она бросилась к Мэту, обвила руками его шею, прижалась к нему.

— Так скоро! Ты, наверное, что-нибудь забыл?

— Верно. Тебя и папу. — Мэт усмехнулся, поднял мать на руки и отнес в холл, где усадил на кресло.

Отец удивленно смотрел на сына. Наконец его угрюмость как рукой сняло, и он бросился к Мэту, расставив руки.

— Не смог, стало быть, там продержаться? Ты немного опоздал, мы уже пообедали.

Он обнял Мэта, отстранился и вопросительно посмотрел на Жильбера.

— Ах, да! Мама, папа, это мой друг Жильбер, — представил Мэт своего спутника. — Жильбер, позволь представить тебе моих родителей, Химену и Рамона Мэнтрел.

— Рад знакомству, добрые люди. — Жильбер галантно поклонился.

— Взаимно, — улыбнулся Рамон и пожал руку Жильберу. Жильбер неуклюже ответил на рукопожатие. — Химена, — спросил Рамон, — у нас ничего не осталось в холодильнике?

— Ой, боюсь, папа, у нас нет времени, — вздохнул Мэт. — Понимаешь, мы повздорили с местными хулиганами, и они грозились вызвать полицию.

— Вызвать полицию? Они?

— Надеюсь, ты ничего не натворил, Матео? — встревоженно воскликнула Химена.

— Мы только защищались, но на это ушло часа два, а у нас времени в обрез.