Мой сын маг
Шрифт:
— Давай-ка обсудим это со Знахарем.
Глава 5
— Погоди, дай-ка я уясню, — попросил Савл, нахмурившись. — Ты считаешь, что некий колдун уговорил эмира Альдосерского завоевать Ибирию, а затем, ударив через Пиренеи, попробовать завоевать нас и что этот же самый колдун насылает на Бордестанг джиннов, дабы они пугали и отвлекали нас?
— Да, именно так. Ты веришь, что это джинны?
— С трудом. Я бы предпочел называть их «духами». Для меня джинн —
— Конечно, так они лучше сохраняются, да оно и безопаснее.
— Ну ладно, ладно! Джинны так джинны, я согласен. Что касается меня, я не думал, что они нас только пугать собираются. Мне казалось, что они очень даже не против разрушить здешний замок и погубить нас.
— Тут и угроза, и отвлекающий маневр, — согласно кивнул Мэт. — Цель все равно одна: не дать Алисанде оказать помощь королю Ринальдо и подготовить почву к вторжению в Меровенс.
Алисанда на миг удивилась, но медленно кивнула:
— Все равно, муж мой. Я вынуждена держать свое войско здесь, покуда враг осаждает столицу.
— Недурная стратегия, — вздохнул Савл, — вот только из-за этого мы катастрофически теряем время.
— Точно, но, с другой стороны, откуда нашим врагам знать, что нам известно о нашествии мавров?
— Ты хочешь сказать, что король Ринальдо уже вовсю отражает атаки врагов? — нахмурилась Алисанда. — Но почему он не послал нам весточку?
— А как? Если всех гонцов захватили в плен или убили, — мрачно буркнул Савл. — Ринальдо не такой уж мудрец, если судить по тому, что вы о нем рассказываете.
— Да, скорее он человек действия, — согласился Мэт. На сердце у него было тяжело — он очень волновался за старого товарища. Повернувшись к Алисанде, Мэт объявил:
— Мы пошлем в Ибирию гонца-мага.
— И конный отряд. — Алисанда решительно тряхнула головой. — Но ведь джинны могут схватить гонца-мага с такой же легкостью, с какой они схватили бы обычного посыльного!
— Могут, — вздохнул Мэт. — Придется мне самолично отправляться туда;
— Нет! — вырвалось у Алисанды и Савла одновременно, а Савл добавил:
— Тебе придется потрудиться на этом оборонном объекте, дружище.
— Я не могу пожертвовать тобой! — вскричала Алисанда и крепко сжала руку Мэта. — Скажи лучше, какими заклинаниями мы смогли бы одолеть эту злую магию?
— Да нет же, мавры не злые, — заспорил Савл. — Они почитают того же Бога, что и жители Меровенса, только иначе.
Лицо Алисанды выражало глубокие сомнения, а Мэт сказал:
— Это верно, но, если их подбил на вторжение какой-то колдун, очень может быть, что он как раз злой. Он определенно пользуется магией, появившейся задолго до введения ислама, если поручает всю грязную работу джиннам и ифритам.
— Ифритов мы тут пока не видели, — возразил Савл.
— Не видели и видеть не хотим, — заверил его Мэт.
— А что такое «ифрит»? — поинтересовалась
Вот что Мэту всегда нравилось в жене, так это то, что она никогда не стеснялась спросить о том, чего не знала, и не притворялась, будто знает.
Большинство монархов постарались бы скрыть свое невежество.
— Это что-то вроде суперджинна. Ифриты могущественнее, грубее и очень жестоки, — коротко ответил Мэт. — Кое-где утверждается, что они ужасно уродливы, что у них острые клыки, как у диких кабанов.
— А я-то думал, что нам следует волноваться только о берберском анимизме, — вздохнул Савл и, не дожидаясь вопроса, объяснил Алисанде:
— Берберы — это народ, обитавший в Марокко до того, как эти земли завоевали арабы.
— В Берберии, — уточнила Алисанда. — Понятно. Конечно, тамошние жители должны зваться берберами.
— Ну, естественно, — кивнул Савл.
— Но что такое «анимизм»?
— Это очень примитивная форма религии, — ответил Мэт. — Люди, исповедующие анимизм, наделяют душой все, что видят вокруг себя, — любой камень, дерево и даже каждый сучок.
— А-а-а, — понимающе кивнула Алисанда. — Это как гномы в городах, дриады на деревьях и нереиды в реках.
— Верно. Организованная религия в этом смысле — большой шаг вперед, — сухо заметил Савл.
Мэт одарил его предупреждающим взглядом и немного смягчил ремарку друга:
— Верно. По-настоящему примитивный анимизм предполагает существования никаких богов — анимисты верят только в духов. По прошествии определенного времени люди изобрели богов, а впоследствии убедились в том, что изобретенные ими боги — всего лишь проявления одного, всеобщего, единого Бога. — При этом Мэт так смотрел на Савла, что отбил у того всякую охоту вступать в спор.
Савл ухватился за другое;
— Конечно, здесь, в Меровенсе, легко сотворить любых духов с помощью магии, поэтому нам несдобровать, если враги ополчат таких духов против нас.
— Но разве собственные духи не смогут защитить нас от этих противных джиннов? — спросила Алисанда.
— Смогут, если мы их об этом попросим, — ответил Савл. — Но, насколько мне известно, Мэт и раньше оказывал вам, ваше величество, подобные услуги, и кое-кого из духов пришлось долго уговаривать.
Алисанда задумалась:
— Забавно ты, Знахарь, описываешь роль придворного чародея.
— Ну, не то чтобы роль, но некую ее часть, — вступился за друга Мэт. — Надо сказать, что о чем-то подобном я сейчас думаю: как настроить горных гномов против берберских духов, однако, если на все наши беды належится заковыристая арабская магия, нам несдобровать.
— Возможно, это только воображаемые напасти, — урезонил товарища Савл. — Пока мы всего лишь строим догадки.
— Верно. В точности нам пока ничего не известно, — согласился Мэт. — Нам нужны хорошие, обученные чародеи-шпионы.